Вспоминая Эдуарда Шеварнадзе…

Э. ШеварнадзеС печалью я узнал о смерти последнего министра иностранных дел СССР и второго Президента Грузии Эдуарда Амвросиевича Шеварднадзе. Во время военной службы в Грузии, а позже, оставшись там жить и работать «на гражданке», мне часто удавалось его видеть и слушать. А теперь, когда он ушёл из жизни, одни его вспоминают как большого политика международного масштаба, который положил конец «холодной войне» между СССР и США, способствовал объединению Германии и выводу советских войск из Афганистана. Другие охаивают, но в моей памяти он навсегда остался патриотом Грузии и интернационалистом, открывшим ворота для репатриации грузинских евреев в Израиль. Вот об этом и хочу рассказать.

В 1971 году после почти двадцатилетней офицерской военной службы в высокогорных гарнизонах Закавказья, меня перевели в город Кутаиси, который был тогда не только вторым промышленным и культурным центром Грузии, но и вторым (после Тбилиси) городом по количеству грузинских евреев, предки которых поселились там 26 столетий тому назад. Новому назначению я был несказанно рад. Ведь в бывшем Советском Союзе Грузия была республикой, где никогда не ограничивалась еврейская жизнь. В самом центре Кутаиси функционировали две синагоги, грузинские евреи работали директорами заводов, школ, главврачами больниц и поликлиник. Однажды, будучи на железнодорожном вокзале «Кутаиси-2», я наткнулся на толпу женщин в чёрном с малыми детьми на руках. Вокруг них бегали орущие по-грузински дети постарше. В отдалении, возле горы чемоданов, мешков и обшитых тканью корзин, стояли мужчины, которые что-то тихо обсуждали. Подошел к мужской компании. Увидев меня в военной форме, мужчины насторожились. Спрашиваю одного коротышку с животиком, на голове его фуражка-«аэродром»:

-Куда собрались, уважаемые?

- В Израиль!

-Куда-куда? — не поняв, перепросил я.

-Я же сказал — в Израиль,- с гордостью повторил он.

-Кто же вам разрешил? — недоверчиво спросил я.

И вдруг на мрачноватом лице собеседника возникло подобие улыбки: — Наш министр МВД, батоно (уважаемый, груз) Эдуард Шеварднадзе.

Я не мог поверить своим ушам. В то антисемитское, «застойное, брежневское» время, когда после Шестидневной войны в СССР само слово «Израиль» воспринималось как враждебное, сионистское, а по всей стране евреи о выезде не решались говорить даже на кухне, а тут самый главный блюститель законности и порядка в Грузии разрешает еврейским семьям из Кутаиси открыто и навсегда уехать в Израиль…

Через некоторое время я познакомился и подружился в городе с многими грузинскими евреями и от них узнал историю первого выезда на «Землю обетованную» их земляков.

Умного и обаятельного Эдуарда Шеварднадзе кутаисцы по прежним годам хорошо знали и уважали В их городе он в молодые годы был Первым секретарём горкома, а затем Кутаисского обкома комсомола. Отсюда, здесь заочно окончив исторический факультет педагогического института им. революционера А. Цулукидзе, он уехал в Тбилиси, стал первым секретарйм ЦК комсомола республики, а затем перешёл на партийную работу.

В августе 1969 года кутаисский подпольный бизнесмен Шабатай Элашвили (тогда таких называли «спекулянтами») стал тайно собирать бедных евреев-сапожников, парикмахеров, маляров, которые бы рискнули подписать обращение в ООН на выезд в Израиль. Его должны были подписать 18 человек. Это число было выбрано не случайно: Шабатай знал иврит, и оно означало слово «хай», т. е. «жизнь». Никто из подписавших не знал, кто ещё, кроме него, подписал и кто отказался. Письмо в ООН Шабатай оправил по обычной почте. Однако ответа на него не дождался. Видимо, попало в КГБ, так как подписавших начали вызвать на допросы, им угрожали арестом. Но Шабатай Элашвили никак не мог успокоиться. Все это тяжёлое время семьи отказников, которые остались без работы, он материально поддерживал, а 26 августа на исходе субботы тайно в кутаисской синагоге собрал 18 мужчин и женщин, которым предложил вновь подписать письмо-обращение в ООН. При свечах все подписали, и перед свитком Торы поклялись, что ни в коем случае не отступятся от задуманного. Затем все затянули песню, которую пели евреи при выходе из Египта. Неистовый Элашвили срочно улетел в Москву, чудом прорвался в посольство Нидерландов и передал послу письмо, на конверте которого было написано «Срочно. От этого зависит жизнь моих товарищей!» Вот это письмо-таки дошло до адресата — Комиссии по правам человека при Организации Объединённых Наций. Его также получил представитель Израиля в ООН Иосиф Текоа.

На очередной Сессии Генеральной ассамблеи ООН во время выступления министра иностранных дел СССР Андрея Громыко ему поступила записка «Почему Советский Союз не даёт права евреям на репатриацию в Израиль?». Громыко в своём обычно непререкаемом тоне стал объяснять, что советские евреи счастливо живут в СССР и никуда не хотят из него уезжать. И вот тогда Иосиф Текоа вручил Громыко письмо кутаисских евреев. Вскоре ведущие радиостанции мира сообщили об этом скандале, происшедшем на сессии ООН.

10 ноября того же года в кутаисскую синагогу вбежал сын Шабатая Элашвили и закричал: «На радио Голда Меир зачитала наше письмо!».

Вслед за кутаисскими евреями в Москву прибыла ещё одна группа 36 евреев из других городов Грузии, добивавшаяся репатриации в Израиль. Они потребовали встречи с Председателем Президиума Верховного Совета СССР Николаем Подгорным. Тот согласился их принять, но только с одним условием, чтобы в его кабинет могли заходить одновременно не более двух человек.. Но делегация заявила: « Или все вместе, или никто». Когда в приёме им было отказано, подпольщики объявили голодовку в самом центре Москвы у здания Центрального телеграфа. По приказу правительства голодающих арестовали, увезли на Курский вокзал, посадили в вагон, который опломбировали, и отправили в Тбилиси.

В столице Грузии подпольщиков прямо с поезда привезли в кабинет министра иностранных дел Эдуарда Шеварднадзе. Он с улыбкой встретил их и сказал: «Не волнуйтесь, товарищи. Я хлопочу о вашем деле, и ваш вопрос обязательно будет решён». В том, что никакие карательные меры к этим грузинским евреям не были приняты — заслуга Эдуарда Шеварнадзе, который еще, работая в Кутаиси, научился умело регулировать сложные политические ситуации, в том числе, чему я был свидетелем, с советскими военачальниками, чьи армейские соединения дислоцировались в Грузии.

В конце-концов, после многих переживаний в дни праздника Песах 1971 года 18 кутаисских евреев со своими семьями приземлились в израильском аэропорту в г. Лод. Шабатая Элашвили, которого назвали «Моисеем нашего времени», вынесли из самолёта на носилках и отвезли в иерусалимскую больницу, где он и скончался. Похоронили его на Масличной горе. С той поры начался массовый выезд грузинских евреев в Израиль. Если в 60-х годах прошлого века в Грузии поживали 40 тысяч грузинских евреев, то к началу ХХI века осталось 10 тысяч, а сейчас и того меньше. В Иерусалиме площадь носит имя Шабатая Элошвили.

Будучи первым секретарём Компартии Грузии, министром иностранных дел СССР, а позже Президентом независимой Грузии, Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе, на мой взгляд, внёс самый большой вклад в открытие дороги на Израиль не только для грузинских евреев, но и всего еврейства Советской страны. По его инициативе также были восстановлены дипломатические отношения с Израилем, открыто посольство Грузии в Израиле, а в 1998 году в Тбилиси прошло незабываемое торжество, посвященное

2600-летию проживания евреев в Грузии, которое тогда превратилось в общенародный праздник. Этого великого руководителя, душевного, мудрого и обаятельного человека, который оставил в моём сердце добрый свет, я не забуду никогда.

Исаак Трабский, Детройт (США)