Слово Торы: глава «Экев»

Недельная главаВ первой фразе главы «И будет, вследствие (экев - עקב) [того], что послушаете законы (hа-мишпатим - המשפטים) эти, и соблюдёте, и исполните их, то соблюдёт Б-г Вс-сильный твой для тебя Союз и Милость, о которых клялся отцам твоим», казалось бы, не хватает ещё одного определения законов. Ведь «мишпатим», как традиционно толкуется, это законы, доступные и для человеческой логики (например, запреты убивать, красть, обманывать ближних и т.д.) – т.е. то, что люди могли бы установить даже без указания свыше. Однако эти законы – только небольшая часть заповедей Творца, поскольку есть ещё множество т. н. «хуким (חוקים)», т.е. непознаваемых законов, недоступных, как обычно объясняется, для человеческого понимания (ограничения в питании, в интимных отношениях, запрещённые соединения – «килаим» и т.д.). Почему соблюдение этих законов не упомянуто в начале главы как условие исполнения обещания Вс-вышнего?

Раби Меир-Симха («Мешех Хохма») объясняет: «После того, как Тора впиталась в их тела («нитбалель бе-гуфам» — [נתבלל בגופם] — выражение из Мидраша «Ялкут Шимони», где от имени р. Шимона бар Йохая говорится, что народу изначально было необходимо пробыть в пустыне сорок лет, живя на всём готовом и изучая обретённую Мудрость, чтобы за это время «Тора впиталась в их тела», т.е. чтобы соблюдение Б-жественных Законов стало для народа совершенно естественным), после того, как они устояли в испытаниях сорока лет странствий, «хуким» (непознаваемые законы) превратились для них в «мишпатим» (логичные, понятные), ведь душа чистая и светлая (нефеш hа-зах ве-hабаhир - נפש הזך והבהיר) постигает, что запрещённые продукты и интимные отношения затыкают душу (т.е. делают грубой и невосприимчивой), отдаляют её от чистоты источника Б-жественного Света.

Для такого человека вообще больше не существует «непознаваемых законов», ибо он чувствует и осознаёт глубокий смысл всех заповедей Творца – даже кажущихся парадоксальными. Из-за этого, после сорока лет в пустыне Моше не упоминает «хуким»… 

Раввин Исроэль Зельман