Скрипичный царь Давид

Давид Ойстрах

Давид Ойстрах

«Скрипичный царь Давид» (так называли Ойстраха в Европе) родился 17 сентября 1908 года в Одессе, в интеллигентной, еврейской семье. Его папа,  Фишель, любил музыку, а мама, Бейла, пела в хоре одесского оперного театра. На скрипке в их семье не играл никто. И, тем не менее, мечта стать скрипачом к Додику  (так звали его дома) непонятно каким образом пришла с раннего детства. Может быть, спустилась с неба…  Малыш мечтал стать уличным скрипачом. Поэтому, когда в 3 года папа подарил ему игрушечную скрипку, она стала его любимой игрушкой. Пока другие малыши играли в песочнице, Додик выходил во двор со своей крошечной скрипочкой, водил воображаемым смычком и даже клал перед собой листок бумаги и заглядывал в воображаемые ноты. И ещё. Если обычно малышей, когда наказывали, лишали похода в зоопарк или мороженного или ставили в угол, то для трёхлетнего Давида самым большим наказанием было, если мама не брала его с собой в оперный театр.  

Обыкновенный, гениальный ребёнок

Трёхлетний Давид во время спектакля сидел в оркестровой яме, забившись в уголок,  рядом с музыкантами. Он жадно слушал, и, казалось, впитывал в себя игру оркестра, пение солистов и хора, движения дирижёра. В обычной жизни Додик был мальчиком живым, шумным, даже проказливым, а тут сидел неподвижно и готов был бесконечно слушать и слушать. Иногда по три-четыре часа подряд. И надо же такому случиться: на необыкновенного мальчика обратил внимания необыкновенный взрослый, Пётр Соломонович Столярский. Столярский один-два раза в месяц играл в оркестре театра,  но главным его делом было обучение детей игре на скрипке. Причём делал он это так, как ни до него, ни после, — не умел делать никто в мире! Недаром музыкальную школу, которую Столярский организовал прямо у себя на квартире, называли «фабрикой талантов». Нельзя не сказать о Столярском несколько слов особо!…

Как писал в своём эссе проф. В. Максименко, «Петр Соломонович Столярский, как известно, был одним из величайших педагогов столетия. Жак Тибо, например, говорил: «Его педагогика — то, чем должно гордиться мировое искусство». Примерно то же говорили Жозеф Сигети, Генрик Шеринг и другие авторитетные музыканты. Чтобы понять их правоту, нет нужды углубляться в теорию, достаточно просто перечислить лишь некоторых из самых выдающихся его «детей» — учеников: Натан Мильштейн, Михаил Фихтенгольц, Самуил Фурер, Елизавета Гилельс, Борис Гольдштейн, Альберт Марков, конечно же, Давид Ойстрах. Педагогика Столярского определила развитие скрипичного исполнительства века: вспомним «внуков» Петра Соломоновича только по линии одного его «сына» — Д. Ойстраха: В. Пикайзен, Э. Грач, С. Снитковский, Р. Файн, О. Пархоменко, О. Крыса, О. Каган, М. Секлер, В. Климов, Л. Исакадзе, Г. Кремер… 

Этот славный ряд далеко не исчерпан, а прерываю я его лишь из стилистических соображений. Главное же понятно — панорама скрипичного искусства двадцатого столетия во многом определяется питомцами ШКОЛЫ Столярского.

П. С. Столярский с учениками

П. С. Столярский с учениками

А сам Петр Соломонович был сыном скромного деревенского музыканта. Ему не довелось получить достаточно высокого общего образования. Он не без труда писал по-русски (его дела вели дочь Нелли, секретарь А. Бычач и другие помощники), так и не освоил в совершенстве русскую речь: его оговорки, курьезные фразы становились «притчами во языцех», передавались из уст в уста, обрастали легендами.»…

Продолжив наш рассказ об Ойстрахе, заметим, что одно из знаменитых высказываний мэтра непосредственно относилось именно к Додику.

…Столярский был, конечно же, необыкновенным взрослым. Он знал не только тайну превращения ребёнка в великого скрипача, но и другую, не менее важную, — как увидеть в малыше особый музыкальный дар.

В тот вечер во время спектакля Пётр Соломонович долго вглядывался в Давида. В антракте подошёл и поговорил с ним.

- Чей это мальчик? – спросил он потом соседа по пульту.

- Это сын хористки Бейлы Ойстрах.

После спектакля Столярский подошёл к Бейле.

- Приводите ко мне вашего мальчика. Я сделаю из него скрипача.

- Вы уверены, что из него получится толк? — спросила Бейла. Он ведь совсем маленький. К тому же большой проказник.

- Уверен. — И тут Пётр Соломонович сказал вышеупомянутую нами знаменитую фразу, которая оказалась пророческой:

- У Вас, Бейла, обыкновенный  гениальный ребёнок.

Обучение у Столярского. Начало концертной деятельности. Концерт Прокофьева.

Итак, пятилетний Додик начинает заниматься в частной музыкальной школе Столярского, на «фабрике талантов». Встреча двух гениев    (ученика и учителя) принесла прекрасные результаты. Уже в 15 лет, ещё будучи студентом одесского Музыкально-драматического института, где также преподавал Пётр Соломонович, Ойстрах начинает гастрольные поездки по городам Украины. В 1924 году 16-летний скрипач с блеском заканчивает институт исполнением недавно написанного концерта Прокофьева и сложнейшей сонаты Тартини «Трели дьявола». 

О концерте Прокофьева несколько слов отдельно. Для Ойстраха увлечение новой музыкой стало характерным на всю жизнь. Достаточно сказать, что он первый исполнил подавляющее большинство скрипичных пьес (концертов, сонат, миниатюр), написанных советскими композиторами. Исполнение современных пьес зарубежных композиторов в советское время не приветствовалось. При первом исполнении, особенно если речь идёт о современной музыке, всегда есть опасность неточной интерпретации. Тем более, когда такую музыку исполняет 17-летний юноша. Так случилось и с концертом Прокофьева. Когда в Одессу в 1927 году приехал с авторскими концертами сам Сергей Сергеевич, юный Давид исполнил в одном из этих концертов скерцо из его Первого концерта. Ойстрах, впоследствии близко сдружившийся с великим музыкантом, вспоминал этот случай как комический: «Во время моего исполнения лицо его делалось все более и более мрачным. Когда же по окончании раздались аплодисменты, он не принял в них участия. Сделав большой шаг к эстраде, он тут же, не обращая внимания на шум и возбуждение публики, попросил пианиста уступить ему место и, обратившись ко мне со словами: “Молодой человек, Вы играете совсем не так, как нужно”, начал показывать и объяснять мне характер своей музыки. Скандал был полный…» 

20-е годы. Первые успехи. Дебют в Ленинграде.   

В двадцатые годы юный скрипач увлекается Крейслером, у которого, возможно, он взял изящество игры, мягкость, непринуждённость, любовь к исполнению миниатюр. В это время он гастролирует, в основном, по Украине. Значительным событием для Давида Фёдоровича стала встреча в 1927 году с приехавшим в Киев А.К.Глазуновым. С оркестром под управлением композитора он исполнил скрипичный концерт Глазунова. В 1928 году происходят два важных события в жизни скрипача: он завоёвывает первую премию на Всеукраинском конкурсе скрипачей и успешно дебютирует в Ленинграде. Имя Ойстраха приобретает всё большую популярность. В этом же году Давид Фёдорович переезжает в Москву.

30-е годы. Блистательный  триумф. Начало преподавательской деятельности.

В 30-ые годы к Ойстраху приходит не только всесоюзная, но и международная известность. 1935 году он завоёвывает первую премию на Всесоюзном конкурсе в Ленинграде и вторую премию на Международном конкурсе скрипачей им. Венявского в Варшаве. Особенно весомой была его победа в 1937 году на Международном конкурсе скрипачей им. Эжена Тибо в Брюсселе. В честь юного музыканта пишет скрипичный концерт Н. Я. Мясковский, а в 1940 году – А. И. Хачатурян. Оба Концерта первым исполнил Ойстрах. В рецензиях на его выступления того времени отмечается лиризм, эмоциональность, исключительная красота звука и безукоризненная техника, равная, как писал один из критиков, технике Яши Хейфеца.

В 1934 году Ойстраха приглашают в консерваторию. С этого времени и до конца жизни великий скрипач занимается также преподавательской деятельностью. Но об этом чуть позже.

В 1934 году Ойстрах получает квартиру в Москве на улице Чкалова. К 1937 году его семья остаётся единственной на этаже. Три других семьи бесследно исчезли. Несмотря на международную известность, несмотря на победу на конкурсе в Брюсселе, Давид Фёдорович живёт в страхе и плохо спит ночью, прислушиваясь, не поднимается ли лифт…

40-е годы. Война. Гастроли за рубежом.

Во время войны Ойстрах, как и Иегуди Менухин, много играл в военных частях и госпиталях. Причём не только в тылу, но и на  фронте. В 1942 году великий скрипач даже выступал в осаждённом Ленинграде. Во время концерта объявили воздушную тревогу, но скрипач продолжал играть и никто не покинул зал.

После войны в 1946-47 г.г. Давид Фёдорович совершает музыкальный подвиг и исполняет исторический цикл скрипичного концерта. Кроме того, Ойстрах находится среди того небольшого количества артистов, которым разрешается (Сталин хотел создать на Западе видимость творческой свободы в СССР) выезд с гастролями за рубеж. В 1945 году он выступает в Вене, Бухаресте, Праге, Варшаве.

50-ые годы. Международное признание. Гастроли в Европе, Америке, Японии.

Уже с этого времени об Ойстрахе и в Союзе и за рубежом пишут как о величайшем скрипаче мира. Музыкальные критики отмечают проникновенность, человечность, одухотворённость его игры. Известная французская скрипачка Элен Журдан-Моранж, побывав на его концерте, пишет в 1954 году: «…Ойстрах — наиболее совершенный скрипач из тех, кого я слышала. Его виртуозная техника обращена на служение музыке. Какая честность, какое благородство в исполнении!»

В 1954 году Давид Фёдорович гастролирует в Японии. В одной из центральных японских газет после его выступления в Токио рецензент написал: «Аудитория в нашей стране склонна в сдержанности в проявлении чувств. Здесь же она, буквально, обезумела. Потрясающие аплодисменты слились с криками «браво!».

В том же году скрипач с триумфом выступил в Нью-Йорке, в Карнеги-холл. В зале, где выступали до него Яша Хейфец, Иегуди Менухин, и другие великие музыканты. На концерт пришла почти вся музыкальная элита города «большого яблока»: Ф. Крейслер, Ц. Франческатти, М. Эльман, И. Стерн, Н. Мильштейн, Т. Спиваковский, П. Монте и многие другие. Давид Фёдорович напишет впоследствии: «Когда я увидел Фрица Крейслера, сосредоточенно слушавшего мою игру, а потом стоя аплодирующего мне — всё представилось каким-то чудесным сном».

Ойстрах и  ученики.

Далеко не всегда великий скрипач становится хорошим преподавателем. Для этого надо иметь определённые склонности, определённый педагогический талант. Ойстрах был также великим педагогом. В начале заметок мы уже упоминали мимоходом об этом, и  здесь уместно повторение: ведь среди его учеников большинство лауреатов международных конкурсов, видных солистов-виртуозов: В. Климов, О. Пархоменко, В. Пикайзен, С. Свитковецкий, О. Крыса, Г. Кремер и другие. Не говоря уже о замечательном музыканте сыне — Игоре Давидовиче Ойстрахе. Кроме того, у Ойстраха училось множество  блестящих зарубежных скрипачей-солистов.

Отношение к еврейству. 

Воспитанный в советское время Ойстрах не был и не мог быть религиозным человеком, но он ощущал себя евреем, знал идиш, любил произведения Шолом-Алейхема, восхищался и гордился успехами Израиля, в 1966 году гастролировал в еврейском государстве. Когда после Шестидневной войны скрипача попросили поставить свою подпись в так называемом «письме читателей» в редакцию «Правды» против сионизма, а, по сути, против еврейского государства, он отказался. 

Умер Ойстрах в Амстердаме 24 октября 1974 года через несколько часов после концерта от сердечного приступа. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Лев Мадорский