Ложные воспоминания

Фото: Владимир Мусаэльян / ТАСС

Фото: Владимир Мусаэльян / ТАСС

Выход Брежнева в верхний ряд самых демократичных правителей кого-то, возможно, удивит. Приписываемая этому лидеру приверженность идеалам свободы и демократии опровергается процессами над диссидентами, глушением «вражеских голосов», вводом танков в Чехословакию и много чем еще. Но всерьез выяснять, почему Брежнев, по мнению значительной части общества, отвечает стандартам демократического правителя, — занятие бесполезное. Потому что наши сограждане весьма туманно представляют себе эти стандарты. Согласно тому же опросу, демократия важна для 62 процентов россиян, 16 процентов не придают ей важности и 20 процентов затруднились определить самую важную ценность для страны. Для 43 процентов респондентов демократия — это «гласность, свобода слова и мнений», «свобода выбора» и «соблюдение прав человека», а 12 процентов полагают, что демократия — это «участие народа в управлении страной». Остальные опрошенные не смогли определить значение слова «демократия». На вопрос, достаточно ли демократии в сегодняшней России, треть респондентов ответили, что ее «столько, сколько нужно», 22 процента — что ее «мало», в стране «отсутствуют гласность и свобода слова», более 10 процентов — что демократии «слишком много», «все дозволено, и каждый делает что хочет». Еще 33 процента затруднились сказать, достаточно ли в России демократии. Словом, уяснить, что же именно российское население понимает под демократией и насколько она ему необходима, решительно невозможно. На самом же деле демократия здесь ни при чем. Прикидывая, в какие времена ее было больше, граждане подсознательно давали ответ на другой вопрос: кто из поименованных российских руководителей вам наиболее симпатичен? И первенство Путина с его кредитом доверия, достигшим сегодня 86 процентов, тут совершенно объяснимо. С Брежневым же иначе. Тут ностальгия. Тоска по временам, когда большинству наших соотечественников жилось, как им кажется, лучше, чем теперь. Вообще демократия для российского обывателя — это все-таки что-то хорошее, хоть и не очень понятное. Скорее всего, синоним мало-мальски сносной жизни. Воспоминания о такой жизни, прерванной сначала перестройкой, потом — еще жестче — «лихими девяностыми», согревают сознание многих людей и выводят в топ-тройку тех политических лидеров, кто обеспечивал былое всеобщее благоденствие.

Но дело в том, что это ложные воспоминания. Воспоминания о том, чего не было. Например, если колбасы по 2.20, на чей-то ностальгический взгляд, было навалом, значит, и демократии было в ту пору ешь — не хочу. Что колбасы в те времена было не больше, чем демократии, это как-то не помнится. Зато «помнится», что «водка в СССР копейки стоила» (2.87 за бутылку — не такие уж это были «копейки» при тогдашних зарплатах; у заводской проходной жены встречали мужей в день получки, «чтоб зараз не пропил ее всю, ирод окаянный»). Зато «помнится» путевка в крымский санаторий, куда «каждый мог запросто» (не каждый и не запросто — поездкой в Алупку или Мисхор награждали передовиков производства, отличников боевой и политической подготовки, активных общественников). Зато «помнится», «как хорошо, как дружно мы жили — пять семей в одной квартире» (основную массу преступлений на бытовой почве поставляла как раз коммуналка).

Особенность ложных воспоминаний состоит в том, что идеализированные представления о вчерашнем житье-бытье, когда «очереди были короче», «мороженое вкуснее», «девушки целомудреннее», переносятся на весь политической строй. В данном случае — на советский. Его идеализация идет и сверху, и снизу. Государство (с помощью СМИ) и граждане (путем ностальгических вздохов и восклицаний), каждый со своей стороны, созидают «счастливое прошлое» взамен «счастливому будущему», которое было обещано, да так и не наступило. Посмотришь очередной сериал из жизни советских обитателей Кремля — и уже по-другому видится советский правитель и генсек.

То же и с Брежневым. Мифу о старом и слабом генсеке, с трудом выговаривавшем слова, герое анекдотов, увешанном наградами как новогодняя елка, пришел на смену миф о человеке широкой души, заядлом охотнике, мудром генсеке, уберегшем страну от потрясений. Документальные фильмы на телеканалах. Интервью с потомками, соратниками, друзьями. И пробужденные этой мемуаристикой разговоры: «Нормальный был мужик. Жил сам и давал жить другим. Страна при нем горя не знала».

Люди оценивают деятелей прошлого не по историческим меркам, а через призму сегодняшних надежд, разочарований и страхов. Эпоха девяностых катком прошлась по судьбам миллионов. Кто выстоял, тот не оглядывается назад с чувством невосполнимой потери. Кто не смог приспособиться к новым реалиям, тот ищет опору в ложных воспоминаниях. Последних большинство. Поэтому массовое сознание упорно возносит на пьедестал правителей былых времен, даже таких, как Брежнев.

Валерий Выжутович, rg.ru