Израиль: посмотрим правде в глаза…

                                     Сионизм – самое благородное течение в еврействе,

                                          но он бессилен разрешить еврейский вопрос.

                                                                                       Н. А. Бердяев

 

Мысль русского религиозного и политического философа Н. А. Бердяева (1874 – 1948) о сионизме в той или иной степени разделяли такие русские мыслители, как П. Н. Милюков (1859 – 1943), политический деятель, историк и публицист, лидер партии кадетов; В. Г. Короленко (1853 – 1921), писатель, журналист, публицист, общественный деятель; М. И. Туган–Барановский (1865 – 1919), экономист, историк, видный представитель «легального марксизма».

В Израиле до сих пор спорят о сионизме, о его настоящем и будущем. Одни утверждают, что он живет и здравствует, ссылаясь, в частности, на большую алию (алия = репатриация — прим. ред МЕГ) 90-х из бывшего Союза. Другие же склоняются к тому, что история сионизма закончилась, и он превратился в миф. Однако это не подкрепляется убедительной аргументацией.

Представляется, что сионизм еще рано хоронить, поскольку функционирует еврейское государство, да и алия продолжается, пусть и не в тех масштабах, как в 90-е годы прошлого столетия. Но в последние 20-25 лет сионизм в Израиле, прямо скажем, весьма основательно дискредитировал себя.

Очевидно, сами по себе идеи сионизма, как и любые другие идеи, — это прежде всего абстрактные понятия. Они должны воплощаться в конкретных делах людей, в их практической деятельности. Не принижая значимости таких аспектов сионистских идей, как экономический, социальный, политический, хотелось бы обратить особое внимание на аспект духовный, моральный. Недооценка, а тем более — игнорирование его, отрицательно сказывается на решении практических задач сионизма. Не об этом ли говорят те болезненные проблемы, что выпали на долю большой алии из СССР-СНГ, начавшейся в 1989 году?

На фото - проект "Holyland", за который был обвинен в коррупции и в последствии осужден бывший премьер Израиля - Эхуд Ольмерт

На фото — проект «Holyland», за который был обвинен в коррупции и в последствии осужден бывший премьер Израиля — Эхуд Ольмерт

Не случайно в 1992 году известный израильский писатель Амос Оз (родился в 1939 г.) с тревогой и горечью говорил, что Израилю все больше угрожает надвигающаяся духовная пустыня. С тех пор атмосфера бездуховности и безнравственности усилилась. Многие израильтяне, одержимые жаждой наживы, не останавливаются ни перед чем. Им ничего не стоит нарушать те нравственные и правовые предписания, которые запрещают обирать других, воровать и брать взятки, насиловать и убивать. А ведь это чревато тем, что народ Израиля потеряет то, что являлось его высшей ценностью – духовность, а вместе с ней – экономическое, социально-политическое, военное превосходство. Именно благодаря своей духовности еврейский народ выжил в условиях, явно обрекавших его на вымирание. Выживет ли теперь?.. Не может ли деградация духовности обернуться для него еще одной Катастрофой? На этот раз на Земле Обетованной. Катастрофой не менее ужасной, чем та, которая разразилась около 70 лет тому назад в Европе…   

Не пора ли в связи с этим вспомнить о концепции духовного сионизма, которую выдвинул еврейский писатель-публицист и философ Ахад ха-Ам (в пер. с иврита «один из народа»); настоящее имя Ушер Гирш Гинцберг (1856 – 1927). Сущность этой концепции заключается в том, что духовные вожди еврейского народа должны основать на Земле Обетованной идейный центр. Создаваемые здесь духовно-нравственные ценности питали бы культуру еврейского народа и поддерживали его единство не только в Стране Израиля, но и в многочисленных странах рассеяния еврейского народа.

Стал ли Израиль таким духовным центром? Увы, не стал. Ни до и ни после образования еврейского государства. Не об этом ли свидетельствует тот факт, что в последние 15-20 лет все больше израильтян эмигрирует в другие страны: по одним данным свыше 800 тысяч, по другим — около миллиона?! Озадачивает и то, что покинули страну легендарный бывший министр иностранных дел Израиля Абба Эвен (1915 – 2002) и известный писатель и публицист Амос Элон (1926 – 2009). На сегодняшний день за границей проживают члены семей высших руководителей Государства Израиль: сын бывшего премьер-министра и начальника Генерального штаба Ицхака Рабина, сестра бывшего премьер-министра Ариэля Шарона, дочери бывшего премьер-министра и министра обороны Эхуда Барака, брат и сын бывшего премьер-министра Эхуда Ольмерта и другие. Не могло ли это послужить примером для подражания? В то же время все меньше евреев из стран диаспоры репатриируется в Израиль. Дошло до того, что израильтян, покидающих Эрец Исраэль, становилось больше, чем прибывающих. Особенно настораживают эмигрантские настроения среди молодежи. Согласно данным опроса, проведенным еще в 2001 году, 65% студентов и более 70 % старшеклассников не хотят жить в Израиле. Их беспокоят не только кровавые последствия неослабевающего противостояния между еврейским государством и окружающим его арабо-мусульманским миром, но и никак не решаемые проблемы образования, трудоустройства, жилья. С тех пор ситуация не изменилась к лучшему.

Увы, позади те времена, когда евреи мечтали попасть на Землю Обетованную. Старые документальные кадры показывают, как прибывавшие в Эрец Исраэль накануне, в ходе и после Второй мировой войны европейские евреи плакали от переполнявших их чувств радости и печали, опускались на колени, чтобы поцеловать эту землю… Люди, которые чудом спаслись в годы Катастрофы, не могли оставаться там, где погибли их родные и друзья. Для них Эрец Исраэль стал той особенно желанной страной, где они получили возможность, хотя бы частично, залечить свои кровоточащие раны: физические и душевные. Несмотря на то, что этим людям долго довелось жить в крайне тяжелых условиях (ютиться в палатках, чуть ли не голыми руками строить дома, прокладывать дороги, отказывать себе в самом необходимом), они категорически отвергали саму мысль о том, чтобы жить не здесь, на Земле Обетованной…     

Израиль привлекал и все еще привлекает к себе репатриантов, движимых идейными мотивами. Многие из них (если не большинство) живут в поселениях Иудеи и Самарии (а до 2005 года жили и в районе Газы). Среди них можно встретить сионистов не только из Восточной Европы, преимущественно из стран СНГ, но и из США, Канады, Англии, Франции, Голландии и других высокоразвитых стран. Однако с годами их численность не увеличивается. Но это не значит, что идейная алия себя изжила и что на смену ей приходит алия «колбасная». Это противоречило бы смыслу самого понятия «алия». Так, в еврейско-(иврит)-русском словаре (составитель Михаэль Дрор, изд-во «Ам Овед». Тель-Авив, 1990) приведены следующие значения слова «алия «: 1. восхождение; 2. повышение, поднятие; 3 . репатриация в Израиль; 4. подъем; 5. лучшая часть. Отсюда можно сделать вывод, что сущность алии в совокупности этих значений составляет не только и не столько “поднятиe” евреев диаспоры к материальному благополучию, сколько их «восхождение» к духовным ценностям еврейского народа, заложенным   прежде всего в Торе. В то же время было бы неразумно игнорировать материальную сторону проблемы алии.

Как же обстоит дело с решением обеих сторон проблемы? Мягко говоря, не лучшим образом, — как в плане духовном, так и в материальном. О каком восхождении к духовно-нравственным ценностям может идти речь, если в  еврейской стране господствует атмосфера бездуховности и безнравственности, атмосфера безудержной жажды наживы любыми способами, преклонения перед культом «золотого тельца»?! И чем дальше, тем больше. К чему это приводит? К усилению таких уродливых явлений в жизни нашего общества, как цинизм и демагогия, ложь, шантаж и подстрекательство, мошенничество и казнокрадство, жестокость и насилие. Не говоря уже о нехватке взаимного уважения и доверия, внимания и терпимости, тактичности и скромности. В итоге происходит не подъем новых олим (мн. число от оле — репатриант — прим. ред. МЕГ) к духовным ценностям, а их падение и опустошение. А о каком материальном благополучии можно говорить, если каждый четвертый израильтянин живет ниже уровня бедности, а каждый третий ребенок растет в бедной семье? Среди новых репатриантов и тех, и других гораздо больше, чем среди старожилов.  

Когда израильские старожилы с присущим им высокомерием называли «русских» репатриантов «колбасниками», то, вероятно, не совсем осознавали, что сами пребывали в плену у «колбасной» психологии. Не этим ли объясняется, как в свое время тонко подметил известный не только в Израиле, но и в России журналист Владимир Бейдер, преклонение израильтян перед Америкой, которая является для них олицетворением несбыточной мечты, реализованным идеалом. Именно «колбасная» психология побуждает  израильтян восхищаться богатыми американцами, слепо подражать им во всем и с откровенным пренебрежением относиться к этим «русским», среди которых, мол, преобладают «колбасники», «алкоголики»,  »проститутки», «мафиози», «гоим», «экстремисты большевистского толка» и т. д. Увы, не хотят (или не способны?) израильтяне понимать, что маленькому Израилю, окруженному враждебными государствами огромного мусульманского мира, очень нужны новые репатрианты (и как можно больше), чтобы таким путем положительно решать демографическую проблему в стране и укреплять ее безопасность. Только поэтому израильтяне должны быть очень благодарны судьбе за то, что она ниспослала на Землю Обетованную большую «русскую» алию, пусть и не совсем кошерную.   

Перед отъездом в другую страну люди стараются представить себе, что их там ждет, с какими трудностями они столкнутся. Если речь идет о США, то эти люди, как правило, осознают, что это страна исключительных возможностей, однако сегодня она не нуждается в новых эмигрантах и, следовательно, не встречает их с распростертыми объятиями. Это чужая страна, и жить в ней придется среди чужих,  рассчитывая только на себя, на свои силы и способности. Поэтому прибывших в США (как и в Канаду, Германию и т. д.) эмигрантов не шокирует равнодушное, а порой и неприязненное отношение к ним.

Но если речь идет о репатриации, то люди, готовясь к ней, настраивают себя на мажорный лад. Ведь им, думают они, предстоит жить не в чужой, а в своей стране – на родине предков. Такой настрой был особенно характерен для «русских» репатриантов, прибывших на историческую родину в начале 90-х годов большой алии, когда дефицит достоверной информации способствовал формированию у большинства будущих репатриантов идеализированного, приукрашенного образа Израиля. Не случайно они не перестают сетовать на то, что получили «там», еще до репатриации, искаженную информацию об Израиле. С каким восторгом смаковали они передачи по радиостанции «Коль Исраэль», любовались сказочными альбомами, присылаемыми «оттуда»; как маленькие дети, слушали, что внушали им сохнутовские эмиссары о замечательной жизни в Эрец Исраэль, о том, что здесь у них не будет проблем ни с трудоустройством, ни с жильем, ни с климатом. Можно понять душевное состояние этих наивных и доверчивых людей, когда, оказавшись на Земле Обетованной, они обнаружили, что сформировавшийся у них еще до репатриации идеализированный образ Израиля не соответствует действительности. Столкнувшись же с теми еще трудностями, которые им даже не снились, — они, почувствовав себя опустошенными и беспомощными, оказались чужими и лишними среди своих.   

Впрочем, и тогда были репатрианты, которые еще там, в бывшем Союзе, не усыпляли себя иллюзиями. Трудности, с которыми они столкнулись, не ввергли их в депрессию, в состояние беспросветности и безысходности. Они не жаловались на то, что никак не могут найти работу по специальности, что израильская действительность вынуждает их переквалифицироваться, овладеть новой профессией, что не так-то просто решить проблему жилья, что здешний климат такой тяжелый, изнурительный… Иначе говоря, их притязания не вступали в противоречие с их возможностями и поэтому процесс адаптации, «вхождения» в израильскую жизнь протекал у них сравнительно безболезненно.                

Однако, в большинстве своем «русские» репатрианты вправе были осуждать проводимую Сохнутом политику заманивания бывших советских евреев в Израиль. Впрочем, эта политика безнравственна и по отношению к самому Израилю, поскольку в интересах его настоящего и будущего очень важно, чтобы здесь пустили свои корни люди, приехавшие не с иллюзорными представлениями об израильской действительности, а с реалистическими установками и твердой убежденностью в правильности принятого решения.

О неприглядной деятельности Сохнута в странах СНГ, вступающей порой в противоречие с характером еврейского государства, говорил в свое время нынешний спикер Кнессета Юлий Эдельштейн. Будучи заместителем министра (а фактически министром) абсорбции в первом правительстве Ариэля Шарона (1901 – 1903), он обратил внимание журналистов русскоязычной газеты «Новости недели» на тот факт, что не евреи составляют сегодня (речь идет о 2002 годе) от 60 до 70 процентов всего количества прибывающих репатриантов. «Гораздо легче приехать в Урюпинск, — говорил Юлий Эдельштейн, — собрать в местной гостинице двадцать семей и раскрыть им глаза на возможность репатриации в развитую страну». От себя же добавим, что куда сложнее настроить на репатриацию настоящих евреев, например, Москвы и Санкт-Петербурга (там их еще немало).

Разумеется, было бы несправедливо обвинять всех работников Сохнута в «вербовке» репатриантов во имя сугубо личных интересов. Среди них, этих работников, были и есть люди честные, мужественные и ответственные. Не им ли в свое время были обязаны своим спасением те евреи, которые проживали в районах, охваченных пламенем кровопролитных конфликтов (например, в Таджикистане и Чечне). Но зачем нужно было ведущим инженерам, главврачам и преуспевающим деятелям науки и искусства менять интересную и хорошо оплачиваемую в Москве или Ленинграде работу на работу уборщиков и мусорщиков в Тель-Авиве или Хайфе, а комфортабельные квартиры – на убогие схар-дирот (съемные квартиры — прим. ред МЕГ)? Задумывались ли «ловцы репатриантских душ», что люди, лишенные жилья и работы, будут с горечью и отчаянием говорить: «Если бы мы только знали, что нас ожидает в Израиле, ни за что не приехали бы сюда…»

Словом, для претворения в жизнь основной идеи сионизма – собрать евреев из всех стран рассеяния на родине наших предков – необходимо пользоваться только морально чистыми средствами. Увы, это мало волнует тех сохнутовских деятелей, которые вольно или невольно руководствуются известной еще со времен средневековья циничной установкой: цель оправдывает средства.

Можно было бы еще как-то оправдать политику заманивания русских евреев, если бы в Израиле их приняли по-человечески, приложили хотя бы минимум усилий, чтобы они почувствовали себя  как дома. Но… Правящие круги страны пустили на самотек процесс «вхождения» новых репатриантов в жизнь израильского общества, — мол, перемелется — мука будет… Но, спрашивается, какая мука? Иначе говоря, свели этот процесс, по сути дела, лишь к получению репатриантами «корзины абсорбции». Что же касается жилья, работы и т. д., то это их проблемы. Пусть учатся самостоятельно распоряжаться предоставленной им свободой и отныне руководствоваться той простой истиной, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Во что это оборачивается, давно известно. Репатрианты, брошенные на произвол судьбы, становились жертвами не только равнодушия и высокомерия обюрократившихся чиновников, но и бессердечных, лживых и алчных маклеров, квартировладельцев,  кабланов-работодателей (каблан = подрядчик — прим. ред. МЕГ), всевозможных дельцов и проходимцев…

В этой связи возникает далеко не праздный вопрос: сколько миллиардов долларов, предназначенных для алии и абсорбции новых репатриантов, «перекачали» в свои бездонные карманы эти самые маклеры, работодатели, квартировладельцы и любители легкой наживы? А ведь можно было обуздать их волчьи аппетиты. Для этого надо было принять такие законодательные акты, которые ограничивали бы разгул цен на рынки недвижимости (прежде всего жилья) и труда. Однако Кнессет и правительство не пошли на это: нельзя, мол, посягать на права собственников и свободу рыночных отношений. Но дело не в этом, а в том, что власть имущие боятся ущемить интересы  собственников,  составляющих значительную часть их избирательного электората. Очевидно, по этой же причине уже на начальном этапе алии было заморожено строительство социального жилья, и это очень болезненно ударило по абсорбции новых репатриантов, особенно пожилого и старого возраста.

Если обратиться к этим маклерам, квартировладельцам, работодателям и т. д. с вопросом, как они относятся к идеалам сионизма, то, как правило, последует вполне положительный ответ. Но, увы, он не соответствует действительности. Какие они сионисты, если хладнокровно наживаются на растерянности и беспомощности тех, кто самим фактом своей репатриации на историческую родину укрепляют сионистский характер еврейского государства?! Что ж, хороший урок для репатриантов, особенно тех, кто страдает повышенной чувствительностью к моральной стороне жизни. Вот как, оказывается, надо уметь жить: с сионистскими идеями на словах и с волчьей хваткой в повседневных делах.

Казалось бы, власти, отказываясь по меркантильным соображениям от политики вмешательства в жизнь частного сектора, должны, по логике вещей, серьезно контролировать положение дел в секторе государственном. Однако они и здесь предпочитают занимать позицию сторонних наблюдателей, не желая вступать в конфликтные отношения с всесильными израильскими профсоюзами врачей, электрической компанией «Хеврат Хашмаль» и профсоюзами работников других профессий. А эти профсоюзы, защищающие интересы старожилов, когда заходит речь о новых репатриантах, о том, чтобы пополнить ими свои ряды, тут же забывают о своих сионистских взглядах. Даже профсоюзы учителей, которые по роду своей профессиональной деятельности призваны воспитывать будущих граждан Государства Израиль в духе сионизма. По данным, приведенным в статье русскоязычной журналистки Анны Исаковой «Вопросы для размышления», написанной и опубликованной еще в 2001 году, в  Израиль репатриировалось 45 тысяч учителей из России. 

«Около пяти тысяч, — пишет автор статьи, — получили право на преподавание, но они по большей части работают неполный рабочий день и на условиях, о которых учителя-старожилы уже не помнят. А сорок тысяч расстались с надеждой попасть в систему образования». И такое пренебрежительное отношение к «русским» репатриантам-учителям, имеющим в основном высшее педагогическое образование и солидный стаж работы в бывших советских школах, наблюдается в то время, когда школьное образование в Израиле переживает глубочайший кризис. Отчасти потому, что школы страны ощущают острую нехватку дипломированных и квалифицированных учителей, особенно с высшим образованием.

Печальную участь учителей-репатриантов разделяют и многие репатрианты других профессий: инженеры, деятели науки и искусства (преимущественно музыканты), спортивные тренеры и т. д. В основном они уже не могут  вернуться к своей профессии, потому что время неумолимо работало против них, вынужденных бездействовать в области своей профессии и поэтому терявших профессиональную пригодность. Им оставалось «никаёнить» – убирать офисы, магазины, квартиры, кафе и рестораны и т. п.; «метапелить» – ухаживать за немощными стариками и инвалидами, сидеть с маленькими детьми; «шомерить» – охранять учреждения и предприятия, детские сады и школы, университеты, поликлиники и больницы и т. д.; подметать улицы, убирать общественные туалеты. И это не только беда этих людей. Это беда всего израильского общества. Конечно, легче всего петь дифирамбы в адрес новых репатриантов из бывшего Союза, особенно перед выборами в Кнессет: «Ах, какая нынешняя «русская» алия высокообразованная, интеллектуальная и интеллигентная!»; «Это же дар Божий!»; «Подумать только, сколько талантливых людей репатриировалось на нашу благословенную землю!». Но ничего не делать, чтобы эти талантливые люди работали по специальности и приносили пользу Государству Израиль. Чего же больше в этих дифирамбах: восторга или лицемерия?

Пора, наконец, посмотреть правде в глаза: на сегодняшний день Израиль продолжает оставаться желанной родиной главным образом для тех, кто вынужден бежать от реальных угроз на антисемитской почве, от криминального произвола, от голода и других экстремальных проявлений. Увы, часто и убежищем для криминально обогатившихся людей, на родине разыскиваемых полицией. Но чтобы стать действительно желанной родиной для всех евреев, Израиль должен не на словах, а на деле превратиться в подлинно цивилизованное, демократическое государство. Только тогда он сможет, как магнит, притягивать к себе и евреев даже из благополучных стран. Пока Израиль не стал таким государством, пока духовные и нравственные ценности не превратились в основополагающие принципы и нормы во всех областях израильского общества, трудно даже представить себе, чтобы он превратился в подлинно духовный центр для евреев не только еврейского государства, но и всего мира.

Незадолго до своей преждевременной кончины выдающийся еврейские поэт и писатель Хаим Нахман Бялик (1873 – 1934) говорил о том,  что разобщение и ненависть, безудержная жажда наживы разрушают нас изнутри: «Как мы приняли наших братьев, спасающихся от войн? Мы подняли цены на жилье и отняли у них последние гроши… Дьявольский цвет золота слепит нам глаза. Мы похваляемся подъемом и расцветом, хотя налицо пустой спекулятивный переполох…» (См. статью Олега Ициксона «Диагноз Бялика» в МЕГ от 4 июля 2014 года). Так мог говорить еще до образования еврейского государства только пророк… А спустя много лет, в первые годы алии 90-х в газете «Наша страна» была опубликована статья русскоязычной журналистки Ривки Рабинович «Идея или человек?» До сих пор я не в силах забыть завершающие слова этой статьи: «Если все решается по законам купли-продажи, то не надо говорить о высоких идеях. Скажите лучше прямо: мы уже не сионистское общество, а общество «золотого тельца».                

 Исаак Юдовин