Главная страница Написать нам письмо Поиск по сайту


   »  Главная страница
   »  В мире
   »  Россия
   »  Ближний Восток
   »  Мнение
   »  Экономика
   »  Медицина
   »  Культура
   »  История
   »  Право
   »  Религия
   »  Еврейская улица
   »  Разное
   »  English


Подписка  «   


Архив Россия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Новости: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 39, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48
Архив Ближний Восток: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22
Архив В Мире: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20
Архив Мнение: 1, 2, 3, 4, 5, 6
Архив Еврейская улица: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Ксенофобия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Архив Культура: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
Антитеррор, Спецкорры МЕГ





  На склоне трудных лет. «

На склоне трудных лет.

ЛАРИСА БЕЛАЯ

На склоне трудных лет.

"Полукровки - тоненькие мостики через пропасть, меж материков". Вспоминаю эту заостренность /?/ из Слуцкого перед интервью у такого "мостика" Александра Зорина в пору его 70-летнего юбилея. Милостью божьей поэта, переводчика, прозаика. Моего давнего друга. Христианина из ближайших сподвижников Александра Меня и автора книги о нем "Ангел-чернорабочий." Руководителя литстудии "Ветеран" в еврейском центре «ХАМА».
А в душе-потемках скребет насчет прозелитизма. А в голову лезет цветаевский Крысолов. Хоть тот все ж детей прельстил и увел - не ветеранов.
И вспоминается почти двухсотлетней давности письмо Гейне другу насчет другого друга, который проповедует христианство и пытает¬ся обратить сынов Израиля. Если он делает это по убеждению, рассуждает Гейне, то он дурак. Если он делает это из лицемерия, то он подлец. Я, продол¬жает Гейне, не перестану его любить, но мне было бы гораздо приятнее, если бы вместо этой новости, я узнал, что он украл серебряные ложки. Мне было бы очень жаль, если бы мое собственное крещение явилось тебе в благоприятном свете. Уверяю тебя, если бы законы разрешали кражу се¬ребряных ложек, то я бы не крестился.
Да не укорят меня за эту смуту собеседник и другие крещеные евреи: «каждый выбирает по себе». Но что поделать с вечно наезжающим на нас танком—ас¬симиляцией в широком смысле слова? Вечным опасением этого?
Даром, что кинувшись сейчас к нацкорням, иудаизму, своей истории, еврейскому языку и общинно - еврейской жизни, рискуем зажить в неком новом гетто.

X X X

- У тебя публикации в престижнейшей периодике, книги. В последние
годы, иногда с женой, объездил завидное количество стран, благодаря гонорарам, гранту, помощи двух дочерей - лингвистов, владеющих вместе
шестью языками. А на недавней презентации твоей новой книги критики
говорили, что эта проза сопоставима с классической. С лесковской. С щедринскими "Губернскими очерками" - по беспощадности правды, художеству, остроте сарказма. И в таких чинах ты учишь - впору бы школьному словеснику! - стиху и прозе начинающих стариков и старух! Понимаю, скажем, Паустовский учил молодых, с мускулатурой талантов, обещанием мастерства и успехов, книг. И у Слуцкого в поэтическом семинаре по линии СП и ГК ВЛКСМ были хоть с профессией воспитанники: физики, учителя, инженеры... Но комсомольского возраста.

И на выходе получились блестяще работаю¬щие в литературе поэт и публицист Бухараев, поэты и переводчики Гончаренко, Сульповар /Покровская/, Королев… Ахматова, небось, не про графоманов - про себя- начинающую писала в "Учителе": ".. весь, яд впитал, всю эту одурь выпил... всех пожалел, во всех вдохнул томленье..."
- Моих я не назвал бы графоманами ни в коем случае! Творчество - это настолько глубоко личное деяние. Действие, неоценимое со стороны. Да и про Толстого поэт сказал: «Толстой был тоже графоман. У графа мания была. Любил он сочинять роман, с утра забросив все дела». Так что и к нему можно так подойти. Мои, конечно, в большинстве не профессионалы. Но мы знаем в искусстве примеры непрофессионального творчества. Я говорю, о примитивном искусстве, которое тоже искусство, и дает шедевры - совершенные. Студийцы "Ветерана" в некотором смысле одержимы творчеством. Это продолжение деятельного существования, когда твой век во многом пройден, ты уже не в твоей профессии. Открываются какие-то ресурсы личности - это очень понятно. У кого-то литературные задатки были в потенции – они сейчас раскрываются. У одних - в полноте, у других - нет. Я назову несколько фамилий. Другие, считаешь, не обидятся?
- Думаю, нет.
- Да они и сами понимают, кто есть кто. По-настоящему профессиональна поэзия Бориса Смирнова, поэта выдающегося. К несчастью, он недавно скончался. Еще Имена: Владимир Меерзон, Елизавета Чечик, Ефим Шкловский, Гиля Казачков - у Казачкова очень богатый, содержательный, с оттенками, русский язык, он пишет стихи и на идише. У Галины Волковой очень хорошая проза.
Словом, есть по-настоящему, несомненно, одаренные люди. Мне хочется поучаствовать в их жизни и судьбе и, кажется, это посильно удается. - Как ты воспринял, что для этой миссии позвали тебя – ведь из мэтров СП очень даже мог бы и кто другой - в учителя «Ветерану».
- «ХАМА» появилась для меня на закате жизни моей мамы. Я ходил туда за креслом, палкой, лекарствами для нее. Отношение там ко мне было не просто доброе - сердечное, родственное. Я не ног этого не помнить. И когда меня позвали, я решил, что иду и за символическое вознаграждение. Мама прожила 96 лет.
- Причина долгожительства, наверное, хорошие дети - перво-наперво.
- Я ее очень берег. Посвятил ей много стихов.
- Посвященный ей сборник "Дорога ночью" считаю - из твоих лучших поэтических.
- С 3-х лет она села за пианино на родине в Умани, а когда семья переехала в Москву, вывезли и инструмент. Мамин родительский дом - это я узнал уже в пору перестройки - соседствовал неподалеку от захоронения рабби Нахмана. Соседи русские – семья учителя Коцупы - прятали у себя маму, еще детей во время уманьских антисемитских погромов, они были страшные.

В конце 1920-х у мамы был диплом выпускницы Гнесинского училища. Работала, например, тапером немого кино. А когда оказалось, что искусством не заработать и не накормить семью, окончила пединститут. Всю жизнь работала учительницей географии. Несколько раз ее выдвигали на звание Заслуженной учительницы, но его не получила. По вечерам давала
уроки музыки. Семья почти всегда очень нуждалась - три сына с одним приемным, сестра отца. Отец был многогранно одарен, но ни одного таланта не развил. Был художником, но профессионалом не стал. Многие из таких богато одаренных людей остаются везде дилетантами, потому что бросаются от одного призвания к другому. Абсолютно бесстрашный отец стал хорошо зарабатывать, когда занялся испытанием парашютов. Но бились тогда в СССР, в 1937-38-м, эти испытатели - через одного. Воевал. Вернулся инвалидом. Занял большую должность в Союзе художников - организовывал выставки художников, создал в Загорске «Мособлхудожник». В Загорск переселились многие художники. Это их спасало. Появилась возможность свободно работать и зарабатывать. Но отца посадили на 8 лет. По сути, инкриминировалась 58-я. Потом скостили пять лет: создал проект постамента под гигантскую фигуру Сталина на Волго-Доне. А Сталин подох - и вовсе выпустили. Пораньше - вместо 1954 или 1955 года.

Х Х Х

У Ивана и Марии - моих
Родителей молодых
Жизнь не складывалась сначала.
Как цепами по спинам стучала!
Ох, и молотило же их –
Разбрасывало, разлучало
На годы - войны, тюрьма...
Разлука, что смерть сама.

В объятьях чужих застревал
Отец, будто пестик в ступке.
До зернышка бы себя растерял
В молотилке в той, в мясорубке,
Когда б его не ждала
Домой - отовсюду - жена
Единственная, моя мама.
Дочь Авраама.

Драгоценные годы прошли
Друг от друга вдали.
И, одолевшие ад,
Выжившие наугад
Под коммунальным покровом,
Рядышком теперь лежат,
Бок о бок, на Востряковом.

Х Х Х

- Ты ведь тоже "многогранник", в определенном смысле. Чем только не
зарабатывал хлеб ранних, да и не ранних лет. Разве забуду зимний с пустыми дачами Абрамцевский лес, и ты - сторож, обитающий в доме художника Перельмана, истопник, встречающий хозяев теплом к их приездам по выходным. Будущую жену Танюшу, искусствоведа, сотрудницу Абрамцевского музея - ей идти после работы через лесную тьму - предупреждают: осторожней, не встретился бы лихой человек. И он встречает. Пылает камин. Есть новое стихотворение. Есть новый фрагмент поэмы о Циолковском.
А нынешнее твое учительство с какого начиналось ученичества в альма-матер - Литинституте?
- Свою первую подборку стихов я опубликовал, когда мне еще не было восемнадцати. Из геологического техникума меня выгнали: не мог сдать электротехнику. Поступил на его заочное. Работал дворником, потом сторожем. Судьба свела с несколькими настоящими поэтами. Один из них Владимир Соколов дал напутствие: "Доброго пути" - для публикаций в "Молодой гвардии". Арсений Тарковский написал рекомендацию для вступления в Союз писателей: уже вышли в периодике подборки моих оригинальных стихов и несколько книг переводов. Но в секции поэзии СП многие были против моей кандидатуры. Тогда известный переводчик Аркадий Штейнберг сказал: не примите в секцию поэзии, мы его примем переводчиком. Он и Римма Казакова на этом настояли. Я дружил со Львом Адольфовичем Озеровым, тонким лирическим поэтом тютчевского склада, переводчиком. Честным человеком прежде всего. Но осторожным: советская власть висела над всеми нами, как глыба. Он мне очень помог. Я уже оканчивал заочное отделение института, когда из него изгнали руководите¬ля семинара, в котором я занимался, Василия Журавлева: он опубликовал ахматовские стихи под своим именем. Я оказался не при ком. И меня подхватил Озеров. Он руководил моим дипломом, говорил о моих стихах замечательные слова, написал большую вступительную статью к их публикации.
Но литературными заработками кормить семью было невозможно. Окончив техникум, работал в геологических партиях, лаборантом в астрономической обсерватории, с друзьями зарабатывал шабашкой - строил дома, что помогло в конце концов построить свои два дома. 15 лет жил на хуторе у латышей - летними месяцами и занимался переводами, написал сборник стихов «Красный айсберг». Плавал матросом на рыболовецком сейнере в Северном море. Мы не ловили - закатывали рыбу в банки.
- Такие броски - это ведь импульсы для творческих прорывов?..
- Написал два больших цикла - книгу "Яблоневый день".
- И был Валдай..
- С семьей, не дачниками, семь лет прожили в валдайской деревне.
Планировал там работать учителем, но школу упразднили.
Написал книгу документальной прозы о русской глубинке в до - и после- перестроечное время «От крестин до похорон – один день».
- Твоя учебная программа в «ХАМЕ» свой собственный творческий метод?
- Обязательным курсом программы введен Пушкин. Студийцам это очень нравится. Как люди восприимчивые к литературе, они этот эталон воспринимают естественно.
- Пушкину всегда везло на евреев.
- Обращает на себя внимание обилие еврейских фамилий в пушкиноведении. Более того, эти имена – главные в исследовании и понимании гениального русского поэта. Я буру ХХ век, потому что Пушкин на расстоянии виднее и значительнее, чем в минувшем столетии. Какие же это имена? Беру навскидку: Гершензон, Лотман, Бонди, Цявловский, Фейнберг, Абрамович…
- Лев Дугин /Керцман/, Провоевавший всю войну полевым хирургом, он автор стихов, исторического романа «Агасфер», а посмертно вышла его книга в 4-х томах «Ай, да Пушкин!» /М.2008/ Считаю, из самых блистательных в пушкиниане…
- И ходим со студийцами на художественные выставки. На радиостанции «Теос» раз в неделю программа «Шалом» - привожу туда студийцев. Два их выступления там уже состоялось. Договорился о третьем и четвертом.
- Твои поэты – спасибо - вносят свою оригинальную краску в традиционный Фестиваль еврейского творчества в Северном округе Москвы. В большом зале его управы. Инициаторы и организаторы праздника, ты знаешь, моя община прогрессивного иудаизма и клуб "Ладога". Напоминаю, что в этом году уже на подходе пятый такой Фестиваль.
И, как всегда, ждем тебя "со свитой" на праздниках в нашей общине.
- Знания вашего раввина Арона Багинского выходят далеко за Тору, Пятикнижие. Он прекрасно ориентируется и в Евангелии. Это подкупает. И ценю, что он не просто общителен - очень доброжелателен, открытый миру, а это значит, что принимает человека таким, каков он есть. Из таких раввинов могла бы составиться замечательная когорта способных вести диалог с христианством, не находя виновников. К сожалению, студийцы "Ветерана" зачастую Абрамы, не помнящие родства. Не отождествляют себя с верой. Хоть ее корешки, так или иначе, в них заметны. Но советское еврейство - уникальная страница истории евреев. Я призываю студийцев писать воспоминания. И кое-кто уже начал. Пусть это не будет литературой – останется детям, строкой в истории еврейства.



Х Х Х

Строки самого Зорина - порождение страстной авторской причастности ко всему высокому, болевому - всему значимому в современности. Очень точно откликнулась на выход его поэтических книг "Вверх по водопаду" и "Гнездо" /М. 1988 ,1989/ Татьяна Бек в "Новом мире". «Александр Зорин - поэт очень современный и безжалостный. Он не боится писать страшный быт, "идя на свет сквозь мерзость запустенья". Предметом поэтического постижения становится и клиника для умалишенных, и тесная общая кухня, и дом престарелых, и бог знает, что еще. Вырисовывая неприкрашенный быт, бьющий человека "костоломною кувалдой", Александр Зорин никогда не смакует его, а лишь напоминает нам: «Но смертный да не смеет в унынье забывать: где злоба матереет, там крепнет благодать, внушая благодар¬ность к Тому, Кто нам велит принять, как знак, как данность, что мир во зле лежит!» Принять, как данность, но и преодолеть внутренне, высветлить лучами добра.»

Х Х Х

- Ты недавно был в Греции - из множества несомненно ярких впечатлений, какое бы назвал, применительно к нашему еврейскому разговору?
- На пляже я разговорился с инженером - болгарином -
на полурусском, полуанглийском. Он бывал в разных странах. Знаете, говорит он насчет СССР и России, кто там виноват? Жидовня. Был у меня знакомый священник - сам и вся его семья, мать - педагог – пронизаны антисемитизмом. Убеждены, что все зло в России - от евреев. Европа не понимает современного еврейства. Эта загадка я тебе скажу, как разгадывается. Европа имеет все - зачем ей бог? Понижен градус религиозного, нравственного сознания.

Х Х Х

Солнце светит, иль дождь моросит –
да в любую погоду –
человечество издавна мстит
одному лишь народу.

За Христа изнывало от ран
Авраамово лоно –
под хваленной пятой египтян,
под луной Вавилона.

Строем эллинских, римских когорт
сметено на край света.
Кодлой красно-коричневых морд
издырявлено в гетто.

За Христа - до и прежде всего-
мстят евреям и мстили.
Не за то, что распяли Его,
а за то, что родили.


Х Х Х


- Знаю, на твоем веку были и другие, кроме «Ветерана» подопечные литобъединения. И соприкоснулась с твоими отправками библиотек – в регионы, тюрьмы. С Владимиром Илюшенко, историком и блестящим публицистом, политологом, поэтом каждый год после гибели Меня готовите вечера его памяти – свидетельствую: проходят ли в музее Цветаевой, Библиотеке иностранной литературы, они неизменно яркое явление культурной жизни. Но у тебя еще курс в Университете им. Меня?
- Читал курс, посвященный его жизни и творчеству – два семестра. Пока нет времени, но пообещал и хочу прочесть курс по его книгам – шести томам. Он знал языки - читал на иврите и европейских. Достаточно посмотреть библиографию его книг, чтобы увидеть диапазон его знаний. К каждой своей книге он прилагал колоссальную библиографию. Сейчас перечитываю его "Дионис, Логос, Судьба" и вижу: такие источники копнул! Античные источники.
С самого начала образования его Фонда я стал отвечать на приходя-щие в него письма - со всего света. Фонд был организован через два года после его гибели. Отвечать на письма -это рассказывать о Мене. Книг его и о нем тогда, в начале 90-х, выходило очень мало. Зато вместе с замешательством появилась самая разная дезинформация. Она перла из органов безопасности,
из околоцерковных кругов, от националистов, которые участвовали в его смерти. А народ его помнил по радио- и телепередачам, стремился узнать побольше. И посыпались письма в Фонд. Сейчас поток уменьшился -увеличились тиражи книг Меня. Протестанты издали в начале 90-х его
книгу "Сын человеческий" - она почти вся ушла в тюрьмы и очень многих
обратила.
- А что все-таки делать с антисемитизмом - неиссякаемым?
-Укреплять сознание, культурную веру. Другого пути нет. Первоначальная реакция, конечно, бывает разная. Иногда можно и по харе въехать - это у меня бывало не раз. Иногда можно просто пройти мимо. Иногда – поговорить, постараться объяснить.



Х Х Х

Страстное, всей силой таланта и знаний утверждение в людях культурного сознания - альфа и омега всего написанного, отредактированного, изданного Зориным. Назову малую часть трудов последних лет. В 1992 году в "Современнике" вышло наиболее полное издание стихотворений Максимилиана Волошина - составитель, автор послесловия и примечаний Александр Зорин. В 2001 году вышла книга Марка Поповского о человеке невероятной судьбы "Жизнь и житие Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга". Автор доверил Зорину вести издание этой книги в Москве /за рубежом она выходила дважды/. О московском издании Поповский мог только мечтать, выдворенный в свое время из Союза.
Книга Зорина "Выход из лабиринта" /М.2005/ в полтысячи, страниц -
сборник ярко своеобразных, неожиданны статей о Пушкине, Волошине, Тютчеве, Блоке, Набокове, Васильеве, Есенине, Заболоцком, Тарковском, Высоцком, Окуджаве, Цветаевой, Пастернаке.

Х Х Х

- Твой "Лабиринт" прочла без отрыва. И убеждаю друзей прочесть. - Ты, кажется, знала Владимира Ильича Порудоминского по Москве? До эмиграции - до Кельна?
- Как же! Отличный писатель, профессорский сын, прекрасный человек. Сто лет назад был в приемной комиссии, принявшей меня в Комитет московских литераторов.
- Я ему послал "Выход из лабиринта" - он ответил, что читает, откладывает ненадолго и снова перечитывает эту книгу. Написал: Крамской, беседуя с Толстым, нашел в нем человека, чьи частные суждения, все, соединены с важнейшими для него общими положениями,
как радиусы с центром. Такая центростремительность, наверное, самое значимое и дорогое, что обнаружил я в вашей книге. Тем более, что и самый центр, общие положения, вокруг которых строятся ваши суждения, мне дороги и понятны. Постоянно мною обдумываются и прочувствуются, с
глубоким интересом, уважением и радостью я слежу за тем, как вы, исходя из этих главных для вас общих положений, исследуете явления литературы, как они, эти положения, становятся ключом, способным "отпереть "любую подробность, как благодаря им мировоззрение и восприятие мира духовное и душевное, фокусируются, сопрягаются в некое целое. Многое, кажется мне, увидено вами с пронзительной точностью. Статьи, такие,
какие написаны Вами о Пастернаке или Цветаевой, мне всегда хотелось, чтобы были кем-нибудь написаны. А о Булате Окуджаве Вы сказали то, о чем я много думал, в мыслях обращаясь к нему, но, наверное, не хватало духовного и душевного содержания, чтобы в цельности, даже мысленно, выразить это.



Подробное описание легранд валена здесь. . Биржа труда в иванове частник иваново биржа труда.
Главная страница Написать письмо Поиск
Jig.ru является расширенной версией «МЕГ». Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора. Материалы сайта могут перепечатываться без письменного согласования с редакцией, но с обязательной гиперссылкой на главную страницу сайта.