Главная страница Написать нам письмо Поиск по сайту


   »  Главная страница
   »  В мире
   »  Россия
   »  Ближний Восток
   »  Мнение
   »  Экономика
   »  Медицина
   »  Культура
   »  История
   »  Право
   »  Религия
   »  Еврейская улица
   »  Разное
   »  English


Подписка  «   


Архив Россия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Новости: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 39, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48
Архив Ближний Восток: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22
Архив В Мире: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20
Архив Мнение: 1, 2, 3, 4, 5, 6
Архив Еврейская улица: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Ксенофобия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Архив Культура: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
Антитеррор, Спецкорры МЕГ





  Навет, еще навет… «

Навет, еще навет…

ЛАРИСА БЕЛАЯ

Навет, еще навет…


Незадолго до смерти Даль, лютеранин, принял православие, шутливо объяснив, что это ради похорон на ближайшем кладбище. Чтоб не везли через весь город на лютеранское.
Знал бы, каким длинным станет путь к очищению его имени от лживого черного пятна. Писатель, лексикограф, этнограф, членкор Петербургской академии наук Владимир Иванович Даль умер в 1872 году. В 1913-м накануне "Дела Бейлиса" была напеча¬тана и приписана ему «Записка о ритуальных убийствах». А лишь в нашу пору, спу¬стя почти век, ложь этого позорного авторства была разоблачена. Вышла книга С. Резника «Запятнанный Даль», Спб. 2010, одобренная авторитетными специалистами, в том числе доктором историческим наук, профессором Петербургского университета Л.С. Фирсовым, констатировавшим: «Только в этой работе впервые проведен сравнительный филологический и исторический анализ текстов и безусловно доказана непричастность писателя к «ритуальному» творчеству».
Можно бы сказать, что скрупулезность и полнота защиты оболганного были прямо пропорциональны переиздающейся брехне. Учесть упоение в бою. И все так. Но предвиделся ли бой?
Было поприще, на котором Резник начал утверждаться еще студентом. Его ста¬тьи по науке и технике печатали самые солидные специальные издания. Окончив институт, Резник работает редактором издательства. В серии "Жизнь замечательных людей" под его редакцией за 10 лет вышло около 70 книг, в основном, биографий ученых. Было на чем воспитать в себе исследовательскую дотошность, исчерпываю¬щую доказательность.
В 1968-м Резник написал книгу - научно-художественную биографию выдающе¬гося генетика, академика Н.И. Вавилова, необоснованно репрессированного и погиб¬шего в ГУЛАГе. Ее признали «'идеологически вредной» в ту пору быстро замерзающей «оттепели». Но среди критериев уровня и насущности этого труда были международная огласка и вмешательство ученых нашей страны. Это спасло книгу от уничтожения.
Потом в той же ЖЗЛ-овской серии выйдут написанные Резником научно-художественные биографии И.И.Мечникова, В.О.Ковалевского. В других издательствах - В.П. Парина, книги о создателях эволюционного учения...
Попытка затронуть тему отечественного антисемитизма привела Резника к разрыву с системой, исключению из творческих союзов, эмиграции. С 1982 года прозаик, историк, публицист Семен Ефимович Резник живет в США.
С чего начался исследовательский рывок к проклятому вопросу? С Даля и начался.
А на пути к итоговой о Дале, рассматриваемой здесь новинке, были решены и другие творческие задачи. Одной из причин, побудивших его начать изучать зловещую легенду об убиении евреями христианских младенцев, он называет появление - 40 лет назад - в самиздате так называемой "Записки о ритуаль¬ных убийствах " под именем Даля. Незадолго до того в ЖЗЛ он отредактировал книгу о Дале Владимира Порудоминского - крупнейшего знатока жизни, творчества, научного и литературного наследия великого лексикографа. Поэтому редактору было известно: «3аписка» - апокриф. Создатель Толкового словаря живого великорусского языка такого сочинения не писал. Но кому-то понадобилось при¬вязать благороднее имя Даля к зловещему средневековому мифу. На фоне набиравшей силы компании по «разоблачению международного сионизма», которая сопровождалась более или менее откровенной травлей всего еврейского, эта акция выглядела неслучайной. Стало ясно, что есть влиятельные круги, заинтересованные в воскрешении кровавого навета на евреев.
И Резник берется за изыскания в этой специфической области. В результате появляются два его исторических романа – «Хаим-да-Марья» и «Кровавая карусель», много статей, пародий и других литературных произведений. Но было не пробиться с такой темой в подцензурную советскую печать.
Х Х Х

Он жил уже эмигрантом, когда "в турбулентные годы горбачевской перест¬ройки и ельцинского беспредела" посев «научный» дал дружные всходы "на ниве народной ". «Записка» якобы Даля широко цитировалась, сбивая с толку и читателей здравомыслящих, заставляя публициста не раз возвращаться к теме авторства "Записки". Вызывая нервозность адептов легенды. Они ,"не умея оспорить мои аргументы, обрушивались на меня со злобными нападками. Мне даже довелось узнать, что сам я по горло в крови зарезанных мною христианских младенцев - об этом-де говорит моя «ритуальная» фамилия. Такого рода "критика" меня скорее забавляет, чем возмущает, но должен признать, что общий счет многолетнего матча пока складывается не в мою пользу. «Патриотисты» кричат громче, и их многочисленные болельщики на трибунах тоже не жалеют голосовых связок."

Х Х Х

Из 80-х - 90-х годов прошлого века понадобилось оглянуться почти на полтора столетия назад. … Длилось Велижское дело, крупный процесс /1823-1835/ по ложному обвинению группы евреев в убийстве с ритуальной целью. Неусыпно попечительствовал его фабрикации губернатор Хованский. Путали, меняли показания три "доказчицы" преступления сорока обвиняемых. Следствие заходило в тупик. А Николай I получал от Хованского донесения об успехе расследования. Задолго до окончания следствия царь велит запечатать все велижские синагоги, запретить евреям богослужения. Он ждет обвинительного приговора. А приговор в конечной инстанции, Госсоветом, был вынесен - оправдательный. Все-таки, согласно царскому указанию Министерство внутренних дел - его Департамент иностранных исповеданий, возглавляемый В.В. Скрипициным, - изготавливает "Разыскание о убиении евре¬ями христианских младенцев и употреблении крови их".
…В оправдании ложно обвиненных важнейшую роль сыграл адмирал Н.С.Морд¬винов, возглавлявший в Госсовете Департамент гражданских и духовных дел.
Этот человек, занимавший посты при четырех государях, друг и единомышленник Сперанского, при независимом характере обладал выдающимися аналитическими способностями. Двадцатилетним командированный в Англию для усовершенствования как офицер морского флота, он занимался там не только морским делом, но и экономическими, политическими, юридическими науками…
Х Х Х


Мордвиновское Заключение по Делу - из самых впечатляющих страниц книги. Представленное, конечно, выжимкой, оно все же замечательно многосторонний разбор не только собственно детектива с дичью его «доказательств» - значительную часть судопроизводства Мордвинов делегитимизировал уж сначала: экскурсом в историю вопроса.
Но то царское указание было исполнено. Почти половину «Разыскания» заняли дискредитированные материалы Велижского дела. Вышло оно в свет в нескольких экземплярах, в виде служебной «Записки». "Однако интерес к данному вопросу у госу¬даря угас, вероятно потому, что упомянутое в его рескрипте Житомирское дело оказалось пшиком, а новых таких дел в России не возникало. Более того, в 1840 го¬ду прогремело, на весь мир чудовищное ритуальное дело в Дамаске, где группу евреев обвинили в убийстве христианского миссионера патера Фомы ... и его слуги Ибрагима, мусульманина. Стало известно, что из обвиняемых жесточайшими пытками исторгали ложные признания и что двое из них под пытками умерли. Когда правительства Великобритании, Франции и Северо-Американских Соединенных Штатов возвысили голос протеста против "дикого восточного деспотизма", Россия к ним присоединилась, дабы не отставать от "просвещенных наций". Под международным давлением дело было прекращено, оставшиеся в живых обвиняемые освобождены. После этого возрождать кровавый навет в России было крайне не политично."
А спустя более 30 лет экземпляр «Записки» попал в руки И. Лютостанского. И от этой печки заплясал такой шабаш обличителей еврейских злодейств!
Методично разоблачается в книге клюква, случай Лютостанского. Обобрав лживый труд, Лютостанский добавил своих пасквильных ошибок и путаницы. Затем предпринял шантаж. Поляк-ксендз, принявший православие, он побывал и монахом, расстриженный за непотребство, а, представ перед еврейским богачом и меценатом Гинцбургом, он выдает себя за бывшего раввина, пытаясь продать свой пасквиль за 50 тысяч рублей и пообещав за то не публиковать его. Ему указали на дверь - он свой "труд" издал в 1876 году. А спустя два года его перепечатывает газета князя Мещерского "Гражданин". Далее - изобличение Лютостанского как плагиатора, "что не помешало ему переработать сбой пасквиль, в двухтомное сочинение "Талмуд и евреи ", которое потом издавалось множество раз, принося ему скромный, но постоянный доход. Последнее издание под крутым названием "Криминальная история иудаизма", вышло под редакцией О.А. Платонова /М.:Православное издательство «Энциклопедия русской цивилизации», 2005».
И есть другие подобные "б.раввины" с их деяниями в остро-полемичной книге. И госдеятель, черпающий для варева царю из антисемитских пасквилей. И профессор с его диким, опубликованном на престижных страницах, фактажем из самых сомнительных источников.
Из материалов-разоблачений «научного» уровня «ритуальных» писаний характерны в книге, например, связанные с правозащитной деятельностью знаменитого адвоката П.А. Александрова , Д.А. Хвольсона – профессора Петербургского университета и Петербургской духовной академии, историка, теоло¬га и гебраиста, выдающегося знатока истории иудаизма и христианства.
Выразительны показы разоблачений. Используемые цитаты из источников Хвольсон сгруппировал в трёх подборках. В одной собрал выдержки с умышленно искаженным смыслом оригинала. Другую составили цитаты, отсутствующие в источниках, из которых взяты. Наконец шли тексты, взятые из дырки от бублика – источников ¬не существующих.
Вот приводится "преобразованный" Лютостанским 10-й параграф, выданный евреям польским князем Болеславом в "Привилегии". Этот, подтвержденный позднее Казимиром Великим, пункт гласил, что запрещается евреям красть детей, а кто украдет, должен быть подвергнут наказанию как злодей, смерти. Из этого шарлатан делает вывод, будто у евреев было в обыкновении красть детей. Отсюда и необходимость появления такого закона. "Лютостанский был бы, конечно, прав, если бы подобный закон существовал на деле, а не был им выдуман. Но в действительности 10-й параграф «Привилегии» Болеслава-Казимира гласил: "Если христианин убивает еврея, то он подвергается заслуженному наказанию и конфискации всего движимого и недвижимого имущества." Никакого упоминания о детях здесь нет. Пунктуальный ученый Хвольсон указывает, где, когда и сколько раз публиковалась эта «Ппривилегия», и продолжает: «Если же он, Лютостанский, имеет в виду статус Витольда, который он, вследствие незнакомства с подлинными источниками, смешивает со статусом Болеслава, то в этом статусе параграф 10-й гласит: "не дозволяется красть детей у евреев". Такой законодательный акт был необходим ввиду того, что похищение еврейских детей с целью обращения их в христианство считалось богоугодным делом и поощрялось некоторыми церковниками.»
Про "Разыскания", подводя черту под его научным анализом, Хвольсон писал, что сгорает от стыда при мысли, что такое сочинение было представлено верхов¬ной власти.



ХХХ

Мог ли Даль быть его автором? Идя к справедливому ответу на этот во-прос линия защиты влечет за собой читателя такой впечатляющей историко-биографической тропой! Ну да, что-то в биографии хрестоматийно. Даль – военный лекарь, да и сообразительный, отважный боец, нашедший выход в отчаянном положении под огнем противника. Да, многолетнее собирание им Словаря, вхождение в литературу, в литературную элиту с Пушкиным, Жуковским, Вяземским, Баратынским, безотлучное бдение у постели умирающего Пушкина, чтоб облегчить его страдания.
А от чего-то из реалий биографии вдруг замрешь. " В 1841 году Даль становится чиновником особых поручений при министре внутренних дел графе Перовском. По его заданию он выполняет множество разных работ, в их числе "Исследование о скопческой ереси ", завершенное в том же году, что и "Разыскание", - в 1844-м ".
Прямо-таки психодрама - происходящее вокруг этих работ. Методично снимает ее белые пятна современный автор.
...Министр поручил исследование насчет скопцов согласно высочайшему повелению. А когда Высочайший узнал, что оно исполнено Далем, лютеранином, велел перепоручить, «государь признал неудобным рассылать высшим духовным и гражданским лицам книгу по вероисповедному предмету, написанную инородцем. Написать новое исследование поручено было Надеждину, который в свой труд внес всю работу Даля."
Сравнивая уже первые абзацы, Резник констатирует как сходства, так и различия их. Схоже говорится о том, что там где есть закон, там есть и преступление закона. Но вот различие. Которое следует предварить сообщением, что книги о скопцах и евреях появились «в рамках служебных обязанностей» без имен авторов. Потом будут точки над «и». Не во всем верные. Итак, у Даля в книге о скопцах: «отступничества от господствующей веры, тайные или открытые, гласные являлись повсюду: у идолопоклонников, у мусульман, а равно и между христианами всех времен и исповеданий.» У Надеждина: «отступления от господствующей веры или религиозные разномыслия, тайные и явные, встречаются более или менее всюду, во всех положительных религиях: у язычников, у мусульман, у евреев, а равно между христианами всех времен, народов и исповеданий.»
Тут наш автор подчеркивает, что у Даля в таком же контексте евреи не упомянуты. Резонно затем внося строку в свою линию защиты. В том духе, что это вряд ли было бы возможно, если бы он в то же самое время работал над трактатом о преступной еврейской секте, отступившей от ортодоксального иудаизма.
Трактат, как и исследования о скопцах, напомню, изначально безымянные, приписывал Далю П.И Мельников /Андрей Печерский/, написавший после смерти Даля критико-биографический очерк о нем. Но как разительно несоизмерим научный потенциал двух работ одного и того же автора! Да, с неукоснительной убедительностью показал Резник: из двух книг о скопцах одна - далевская. Просто кричат о том, что он ее автор язык, вся стилистика, внимание Даля к народной речи, характерные словечки и их истолкование. Что затем, в книге Надеждина на ту же тему – выхолощено. Да и другие есть различия, связанные с историческими катаклизмами того времени. «Не в этом ли кроется истинная причина того, что царь Николай, посчитал книгу Даля «неудобной» для рассылки, а вовсе не исповедание безымянного автора». А как справился Даль с исследованием о скопцах? «Специалисты по сектантству, возможно, найдут «Исследование» Даля устаревшим, в чем-то неверным. Но для своего времени это был серьезный научный труд, основанный на анализе не только обширного, но надежного, хорошо выверенного фактического материала. Его мог написать человек, глубоко овладевший предметом и наделенный разносторонними знаниями. Например, глава посвященная методам оскопления, обнаруживает профессиональные познания в медицине, анатомии, физиологии: недаром у автора за плечами медицинский факультет и многолетняя практика лекаря.
Какой контраст с тупым невежеством автора "Разыскания", в том числе в вопросах анатомии и медицины, не говоря уже о полной стилистической несовме¬стимости этих двух книг.
Не менее важна их фактографическая несовместимость. В "Исследовании о скопческой ереси" Даль упоминает так называемую ересь жидовствующих ХУ века и секту субботников, которая, как он отмечает, "вероятно, возникла вновь в наше время, а не происходит от еретиков ХУ века". Если бы он же параллельно писал "Разыскание об убиении евреями...", то должен был, как минимум, упомянуть об этих двух сектах, хотя и христианских, но, по его представлению, возникших под влиянием иудейства. В "Разыскании..." таких упоминании нет."

XXX

Глубоко значимым средством защиты Даля стал его Толковый словарь живого великорусского языка. Берясь за этот инструмент, слова, понятия, их толкования, наш автор традиционно конкретен в своем сравнительном филологическом и историческом анализе. Так, разобравшись с "ересью", "беспоповщиной" и т.п. он констатиру¬ет, сколь "мощно знания и воззрения, обретенные Далем, при исследовании скопче¬ства, влились позднее в его Словарь."
Но вот другие слова и их толкования: "кровь", "маца", "опреснять", "кошерный", "раввин", "синагога", "талмуд", «кабалистика»... Тут самая чувствительная призма исследователя не обнаруживает и слабейшей тени на Дале как авторе «Разыскания». О крови - большая статья. Упоминание ее - еще в 157 статьях. С массой для исследователя интересного. "А вот на употребление евреями крови христианских младенцев я не нашел ни единого намека, что даже удивительно: ведь такое поверье бытовало в народе - неужели Даль о нем не слыхал?»
Сведения о словах маца, опреснять, пресный. Истинный автор «Разысканий» полагал, что тут «чаще всего надобна христианская кровь.» А Даль, а что в Словаре? Это просто «еврейские опресноки». Что еще Даль знал? Что таким же словом называется «в книгопечатаниях набойка, кожаная подушечка на рукоятке для набивки чернилами набора.» Поясняя тут же, что нынче "большей частью заменяется валом, накаткой.» Предмет этот уже в то время переставал употребляться - с тем исчезало из языка это значение слова. В общем, о маце – скудно. Знал бы другое, не утаил бы. Ведь столько рассказал, к примеру, о калаче, начав с того, что слово татарского происхождения. «Кабалистик», «кабалистический». В «Разыскании» - попытки увязать их значение с употреблением христианской крови, в Словаре - ни намека на то. «Кабалистика - мистическое толкование евреями Ветхого завета, также соединенное с волхованием, иногда говорят у нас в значении чар, ворожбы и чернокнижия». А что в Словаре насчет иудейских сект? "В Словаре упоми¬нается о фарисеях и саддукеях, известных Далю из Евангелия, и больше ничего. На слова "хасид" /хасед, хассид, гуссид / в Словаре не только нет отдельной статьи, но подобное слово или производные от него не упоминаются ни в одной из словарных статей. Трудно себе представить, что, написав книгу о страшных злодеяниях этих самых хасидов, или хотя бы ее прочитав, Даль, столь бережно собиравший малознакомые слова, забыл бы внести его в Словарь!
Итак, мы пришли к выводу: "Исследование о скопческой ереси" написано тем же автором, который составил Словарь, тогда как «Разыскание об убиении…» не могло быть написано создателем Толкового словаря живого великорусского языка.
Здесь уместно заметить, что еврейская тема не была для Даля совершенно чуждой. В обширном литературном наследии Казака Луганского /псевдоним Даля - Л.Б./ есть цикл сатирических сказок "Про жида вороватого и цыгана бородатого" - не столько плод самостоятельного творчества, сколько литературная обработка фольклора. Жид в этих сказках - предмет потехи: гиперболизированный трусишка, глупец и хитрован, он постоянно обдуривает самого себя. Отношение к нему пренебрежитель¬ное и даже презрительное. Но ничего зловещего в его образе нет."

X X X


Конкретна аналитика Резника применительно к целому ряду авторов и трудов вокруг запятнания Даля. Окончательно она сведена в ряд «нескольких незыблемых основных фактов». Их лейтмотив: первое печатное авторство "Разы-сканий" вышло под именем В.В.Скрипицына. Потом практически тождественный текст был печатно приписан Далю. Не найдено доселе доказательство скрипицинского авторства. Но не пытался его опровергнуть – никто.



XXX

В завершающей части книги - конкретика антисемитских акций новейшего времени. Адреса их разные. В ходу плакат «Слава Гитлеру», «Жидов – в печь». В Новосибирске расклеили плакат-предупреждение в духе: берегите детей от убиений для замешивания их крови в мацу. Последний аккорд досконального, актуального расследования Резника - обращение ко всем честным людям в пору нара¬стающей нацистской угрозы. Да, антисемитские акции наших дней - это почерк тех, «кто снова и снова переиздает и с доверием читает «Записку о ритуальных убий¬ствах» под именем В.И. Даля!»
Но обуздание чумы - дело всего общества. «Не мне пытаться в чем-то переубедить этих единорасцев, порочащих имя одного из самых выдающихся деятелей русской культуры, а значит, и имя России. Я обращаюсь к другой аудитории: к думающим читателям, для которых такие понятия, как честное имя, справедливость и историче¬ская правда. - не пустой звук. Надеюсь, что они смогут уберечься от растления ненавистью. Думаю, что стоит побороться за то, чтобы таких читателей становилось больше.»



Главная страница Написать письмо Поиск
Jig.ru является расширенной версией «МЕГ». Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора. Материалы сайта могут перепечатываться без письменного согласования с редакцией, но с обязательной гиперссылкой на главную страницу сайта.