Главная страница Написать нам письмо Поиск по сайту


   »  Главная страница
   »  В мире
   »  Россия
   »  Ближний Восток
   »  Мнение
   »  Экономика
   »  Медицина
   »  Культура
   »  История
   »  Право
   »  Религия
   »  Еврейская улица
   »  Разное
   »  English


Подписка  «   


Архив Россия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Новости: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 39, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48
Архив Ближний Восток: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22
Архив В Мире: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20
Архив Мнение: 1, 2, 3, 4, 5, 6
Архив Еврейская улица: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Ксенофобия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Архив Культура: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
Антитеррор, Спецкорры МЕГ





  Поставки вооружения в Афганистан «

Поставки вооружения в Афганистан

Поставки вооружения в Афганистан
В гостях у Эха Москвы представитель России в НАТО Дмитрий Рогозин


Е.БУНТМАН: Дмитрий Олегович, вы сегодня разъясняли то, что было сказано на встрече Сергея Лаврова с афганским министром иностранных дел про поставки натовской бронетехники с усиленной защитой. Вы говорили, что это ни в коем случае не военные грузы. Разъясните нам тоже еще раз подробно, если можно.

Д.РОГОЗИН: Да с удовольствием. Дело в том, что транзит рассчитан на перевозку грузов невоенного назначения. Однако, в связи с резкой активизацией минно-взрывной войны, в том числе против гражданского персонала, была… разрешить помимо тех грузов, которые были изначально согласованы с Российской Федерацией еще два с половиной года тому назад, включить также автомобили с усиленной бронезащитой – прежде всего, для перевозки гражданского персонала. То есть это не БТРы, не бронетранспортеры. Но имеются в виду, прежде всего, легковые автомобили, которые имеют дополнительную броню, прежде всего, снизу, с тем, чтобы уберечь от фугасов, от взрывчатки, от самодельных взрывных устройств персонал международных организаций, которые находятся в Кабуле.

Е.БУНТМАН: Вы сказали – «прежде всего, гражданских». Но это «прежде всего» предполагает, что и военных тоже они могут перевозить? То есть двойного назначения?

Д.РОГОЗИН: Ну в машину-то могут влезть и военные. От того, что в машине сидит военный человек, машина не превращается в танк. Правильно? Если в «Волгу» сел полковник, она не превратилась в БТР. Правильно?

Е.БУНТМАН: Справедливо. Но, тем не менее, можно говорить о каком-то новом шаге в сотрудничестве? И может ли это сотрудничество позже еще как-то прогрессировать?

Д.РОГОЗИН: Нет, ну здесь речь идет, прежде всего, не столько о номенклатуре грузов. Здесь достаточно четко все выдерживается с точки зрения наших внутренних правил, наших ограничений, в том числе на то, что невозможно по территории РФ наземным транзитом перевозить военные грузы иностранных государств. Здесь все правильно. Другое дело, что смысл этого транзита в том, что теперь развернут он в обе стороны. Если, скажем, страны, транзитные государства Средней Азии и Казахстан, изначально подписывали с НАТО соглашение о транзите в обе стороны, то в Бухаресте два с половиной года назад РФ шла только на транзит в одну сторону. Теперь мы поставили условие, что, если натовцы действительно готовятся к выходу из Афганистана, они будут вывозить то, что было у них там накоплено в течение десяти лет, то на это руководство России, правительство РФ дало согласие, но при одном условии: что российские таможенные и специальные органы будут иметь полный доступ к содержанию этих контейнеров. Такого рода доступ нам, естественно, НАТО предоставила. Это сформулировано в письме, которое было передано в ответ на наше письмо, где говорилось о соответствующем решении правительства РФ. Поэтому этот транзит, о котором министр Лавров сегодня сказал, он теперь будет осуществляться. Для нас самое главное, чтобы в этих контейнерах не находилось ни одного предмета, который не соответствует списку номенклатуры товаров нелетального характера.

Е.БУНТМАН: Спасибо большое. Я думаю, что исчерпывающее пояснение. Дмитрий Рогозин, постоянный представитель России в НАТО. Теперь мы, собственно, будем это обсуждать с Павлом Фельгенгауэром. Ну, получается, что министра Лаврова несколько неправильно поняли, выдав, может быть, желаемое за действительное. Потому что заголовки мы сразу видели сегодня с утра: «Натовские БТРы будут перевозиться через территорию Российской Федерации».

П.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не, ну бронемашины, в общем, будут. Например, вот те итальянские «Ивеко», которые у нас собираются собирать для наших вооруженных сил совместно с КАМАЗом. Это вот как раз то, что подпадает. Это бронированная машина, у нее т.н. V-образное бронирование днища, которое защищает от этих самодельных фугасов, закопанных при дороге. Но одновременно у нее есть и другое бронирование. Естественно, в такую машину можно поставить и пулемет или ракеты какие-то в ней разметить. А можно не размещать. Условие то, что по территории России они будут следовать без всякого вооружения. А что на них поставят в Афганистане, Россию не очень касается. Логика нашего МИДа в том, что – мало ли, на велосипед тоже можно поставить пулемет. Это не значит, что мы не будем пропускать велосипеды.

Е.БУНТМАН: Но формально справедливо, получается.

П.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, то есть это одностороннее, кстати, решение России, мы разъясняли, это 17-го числа было вывешено на сайте МИДа, что такие вот наши будут таможенные правила теперь упрощенного оформления вот таких вот бронированных машин, которые могут использоваться, конечно, как разведывательная бронированная машина, может для транспортировки чего-либо. Можно, конечно, и гуманитарные, и всякие другие миссии их использовать.

Е.БУНТМАН: Но, в принципе, на танке тоже можно гуманитарные грузы везти.

П.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, это другое дело. Там есть список того, чего нельзя. И танки нельзя.

Е.БУНТМАН: То есть сейчас все четко по договоренностям, по документам, про нелетальные грузы было, соответственно, сказано. И никакого… Это шаг вперед или не шаг вперед?

П.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, в каком-то мере да.

М.МАКСИМОВА: А шаг вперед куда?

П.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Российское отношение к натовско-американской операции в Афганистане двойственное. С одной стороны, Талибан, с которым они борются, нам совершенно не друг. С другой стороны, присутствие США и НАТО там вот в Средней Азии и в Афганистане нам тоже не нравится. И главное, что есть консенсус, в общем, в Москве всех – специалистов, военных, невоенных, специализирующихся на Афгане, что натовско-американская миссия там точно провалится и они оттуда уйдут, потерпев поражение. В принципе, с этим согласны многие на Западе тоже. А раз это так, то зачем нам особенно им помогать, когда все равно они потерпят поражение и Талибан вернется к власти в Кабуле, и нам придется иметь дело с Талибаном?

М.МАКСИМОВА: Ну, последнее время все-таки есть какое-то… вот мы говорим – шаг вперед. Некие шажки вперед есть? Потому что стали проводить совместные антинаркотические кампании…

П.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Антинаркотические – да. Но, с другой стороны, когда вот сейчас вот объявили, что в 11-м году начнется вывод, а к 14-му закончится, это тоже Москве не нравится. Потому что – ладно, мы считаем, что они потерпят поражение и придет к власти Талибан, но лучше бы это случилось попозже, когда мы лучше подготовимся к той ситуации, когда нам придется защищать старую советскую границу по Амударье от возможного проникновения исламских экстремистов из захваченного Талибаном Афганистана. Поэтому мы будем поддерживать натовскую миссию, но будем делать это достаточно осторожно и двойственно. То есть отношение более чем двойственное. И, соответственно, и помощь тоже двойственная. То есть Россия никому не делает никаких услуг и никаких подарков. Вся поддержка НАТО в Афганистане соответствует вполне эгоистическим интересам России. Не больше не меньше.

Е.БУНТМАН: Ну и к этому можно, наверное, отнести и поставки оружия афганской армии, потому что и вертолеты, про которые сегодня говорили, и подготовка кадров для афганских правоохранительных структур и армии, это все проводится. И стрелковое оружие тоже поставляется в Афганистан.

П.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, мы там поддерживали местных своих афганских «друзей». Мы потом поддерживали Северный Альянс оружием, когда тот боролся с Талибаном. Очевидно, что Россия будет антиталибские силы в Афганстане, а они все равно там останутся, даже если оттуда уйдет НАТО с американцами, мы их поддерживать будем. Мы туда сейчас поставили двадцать тысяч старых АКМов и сколько-то там миллионов патронов к ним. Но это все из складов. Вот у нас этого в арсеналах вообще полно. Тем более, что АКМ калибр 7,62 уже не используется в вооруженных силах, хотя мобилизационные запасы какие-то там остались бесконечные. И вот это вот отгрузить не проблема. А с вертолетами – проблема. Потому что вертолеты вроде надо делать новые, а цены на них очень… у нас очень серьезная инфляция, об этом много говорят Медведев с Путиным – большая инфляция ВПК. Вертолеты уже поставлялись в 6-м году. Заплатили американцы, прошло через Пентагон, а вертолеты попали в Афганистан. Те же Ми-17. Но тогда они стояли шесть миллионов долларов штука. А сейчас они будут стоить раза в три дороже. НАТО все в Брюсселе говорило, что они предполагали, что мы окажем помощь в том смысле, что мы их подарим. А вот дарить мы не хотим. Кстати, и транзит тоже идет за хорошие деньги.

Е.БУНТМАН: Сейчас мы прервемся на рекламу, потом вернемся в студию.

РЕКЛАМА

Е.БУНТМАН: Дневной «Разворот», Евгений Бунтман, Марина Максимова. И Павел Фельгенгауэр, военный аналитик, у нас в студии. Говорим про Афганистан, НАТО, Россию, сотрудничество военное, гражданское и так далее. Остановились на вертолетах. Вот информбюро НАТО в Москве сообщает, что вроде бы уже решение о поставке российских вертолетов в Афганистан принято, но у НАТО при этом на это нет денег. И я так понимаю, что речь идет и о транспортировке и техобслуживании вертолетов. То есть, видимо, предполагается, что Россия должна участвовать и в этом.

П.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, тут такая вещь. Поляки пять таких вертолетов уже закупили. Именно для оснащения своих войск в Афганистане. А Пентагон тоже хотел бы закупить дополнительную партию для передачи афганцам. Но там проблемы возникли в Конгрессе, где конгрессмены, в первую очередь республиканские, считают, что слишком дорого русские запрашивают и что лучше за такие деньги купить американское. И есть третья часть у той же поставки, у всего этого вертолетного дела, когда штаб-квартира НАТО, генсек, говорили, что Россия окажет помощь, это они как бы надеялись, что мы вообще подарим, бесплатно поставим еще несколько вертолетов. А вот этого вот как раз Москва не хочет делать ни в коем случае, потому что придется тогда из бюджета платить производителям, и довольно серьезные деньги, которые в бюджете не предусмотрены. А в наличии, как вот этих вот старых «калашниковых», таких вертолетов нет. То есть из арсеналов вооруженных сил их не возьмешь. А производить новые за счет российского бюджета – никто не собирается сейчас тратить на это деньги. И вот в этом произошло сейчас коллизия. Все говорят, конечно, мы хотим, все хотят. Но насчет денег никак договориться не удается. О чем и сказал Лавров.

Е.БУНТМАН: Ну, то есть сотрудничество такое, любопытное получается. Хотите – покупайте. Россия не участвует в военной операции в Афганистане и не будет туда давать бесплатно.

П.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, ну что-то мы поставляем бесплатно, но мы готовы бесплатно поставлять то, что у нас в арсеналах, которые все равно нужно утилизировать. Вот тем, что в арсеналах лежит, мы готовы делиться, а то, что нужно по новой делать… К тому же, говорю, цены очень выросли на эти вертолеты – в три раза. И вертолеты эти очень подходящие именно для Афганистана. Потому что во время нашей операции в 80-е, когда мы оккупировали Афганистан, там создали специальную модификацию Ми-8, он же Ми-17, на экспорт, которая приспособлены для афганских условий – с более мощным мотором, в первую очередь, который может в афганских условиях разреженного пыльного воздуха, когда очень жарко, взлетать и садиться на высоте четыре километра. Ну, кроме того, что он может подниматься до шести, но главное – это взлетать и садиться без разбега. И поэтому эти вертолеты очень к Афганистану подходят. Кроме того, что афганские летчики тоже на них давно летают. Когда американцы там впервые появились в 2001-м, они тоже убедились, что эти вертолеты лучше, чем их вертолеты, которые конструировались для войны в Европе или вообще в других условиях атмосферы. Поэтому Пентагон уже такие закупки делал, через Пентагон они проходили. Вот и сейчас это делают. Но сейчас вся проблема уперлась именно в какую-то сотню миллионов долларов или что-то вроде этого, и никак не могут решить, кто ее заплатит.

Е.БУНТМАН: Ну, то есть России сейчас выгоднее получить эти деньги, как говорится, налом, чем вкладываться, может быть, если это рассчитывать с экономической точки зрения как долгосрочное вложение для стабильности Афганистана. В этом нет никакого смысла, если эти вертолеты отдавать?

П.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, о том, чтобы их отдавать, речи нету. Их надо производить. И, значит, нужно из бюджета изыскивать какие-то средства. Значит, на что-то другое не пойдет. Министерство обороны свои программы закупок, естественно, не собирается сокращать за счет того, что посылать вертолеты афганским вооруженным силам – типа, пускай американцы платят. В американском Конгрессе возникли проблемы. Основная часть идет на американские деньги, но там возникли проблемы в Конгрессе – ряд конгрессменов против этого, хотя Пентагон за. А европейцы вообще, у НАТО нет своих денег, у него небольшой бюджет на такие всякие – дипломатическое представительство и так далее. Там вроде какой-то добровольный фонд собираются создать, чего-то там сложиться как-то, скинуться, шапку пустить по Европе, чтобы скинуться на вертолеты. Вообще, эта история никак не вытанцовывается.

М.МАКСИМОВА: Но вот этот вопрос с вертолетами опять ведь встанет перед нами в 2014 году, когда американцы уйдут?

П.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Тогда встанет другой вопрос, что тогда придется обороняться нам. Они уйдут, а мы останемся. Потому что Среднюю Азию никто не собирается бросать, там важнейшие объекты, притом на самой границе. Например, важнейший объект («Окно») по оптико-электронному наблюдению за космосом, оно вот прямо на Пяндже, на афганской границе, находится, в Таджикистане. Мы его эксплуатируем, а оно нам даже юридически не принадлежит. Но это будет другая ситуация. Там будет уже наша коалиция, то есть мы там будем главными, а не американцы. А нам же, кстати, американцы и Запад будут помогать, потому что удержать Среднюю Азию от того, чтобы ее захватили исламисты, это в интересах всех. Но коалиция будет другой – во главе будет Россия.

Е.БУНТМАН: А американцы и НАТО будут помогать так же, как Россия сейчас помогает НАТО, или как-то поактивней?

П.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, как-то будут. Естественно, что как-то будут. Наверное, тоже не очень будут стараться. Но как-то будут. Поскольку цель-то общая. Но кто главный, это все-таки очень важно. Хотя цель – сопротивление Талибану – вроде бы общая. Она объединяет, но не настолько сильно. Может быть, не очень серьезный противник. Может, из-за этого?

Е.БУНТМАН: Что касается другой помощи, она достаточна или нет? Речь идет о гражданской помощи, не непосредственно военной помощи, не поставки «калашниковых» и так далее. Это подготовка и переподготовка гражданских и военных специалистов, которая проводится в России, и Лавров тоже сегодня говорил о том, что Россия будет восстанавливать некоторые объекты в Афганистане для подъема экономики страны. Нужно как-то России усиливать свое присутствие в этом смысле, или нет? И туда же борьба с наркотрафиком примыкает.

П.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, с наркотрафиком тоже как-то борются. Хотя известно, что довольно долго через северный маршрут, когда там наши союзники из Северного Альянса, собственно, и работали по северному маршруту вывоза героина и сырца из Афганистана, и через Таджикистан это шло в основном тогда. В общем, много было всяких сведений о том, что в этом как-то участвовали некоторые наши военные. В основном это шло в Европу, сейчас большая часть идет собственно в Россию. То есть понятно, что в России есть те, кто борется с наркотрафиком, а есть те, кто им занимается. Так что интересы здесь тоже неоднозначные. Потому что у разных людей разные интересы. Хотя бороться с наркотрафиком – это официальная политика. Но что-то получается плохо, потому что очень незначительное количество героина реально перехватывается на северном маршруте, просто слезы. И всегда так было. То есть не перехватывается почти ничего. А это значит, что там есть сильная коррупционная составляющая, когда доля процента или один процент всего перехватывается из общего потока героина, идущего из Афганистана на север, собственно через Среднюю Азию в Россию. Это значит, что тут есть достаточно мощные структуры, которые на этом тоже работают.

Е.БУНТМАН: Я спрашиваю, потому что последние годы очень многие высокопоставленные чиновники российские больше даже обращают внимания на наркотрафик, а не на угрозу со стороны Талибана. И в первую очередь угрозой считается именно это.

П.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, тут мы просто хотим поставить в пику американцам, что вот они в Афганистан пришли, а с наркотрафиком внутри не борются, с производством. Даже не столько с трафиком, сколько с выращиванием мака. В какой-то мере стало хуже. В последние два года правления Талибана они запрещали выращивать мак. Правда, некоторые считали, что они так хотели вздуть цены, потому что они уже очень много запасли, большой был запас, и что так хотели просто цены вздуть. Но это было правда. А после того, как свергли правительство Талибана, там стали больше выращивать мака и больше производить героина. И действительно, американцы в это дело не вмешивались, полагая, что, если они начнут еще с этим бороться, то ситуация точно выйдет из-под контроля. Мы их в этом уязвляем, что они нарочно дают там выращивать мак и производить героин, чтобы травить русский народ, потому что они русский народ не любят. Идеологически это тоже подходит. В результате совместных действий было очень мало. Сейчас вот вроде какие-то совместные действия стали просматриваться. Но тоже возникли сразу проблемы. Там действительно какой-то реальный героин пожгли – сразу устроил скандал Карзай. Не знаю, у него там была доля, в сожженном героине этом? Вполне возможно, что была. Он устроил на ровном месте истерику, что его не поставили в известность. В этом вообще производстве и вывозе наркотиков из Афганистана работает очень много разных людей и структур. И никогда точно не знаешь, когда ты сжигаешь какой-то героин, на чью мозоль ты при этом наступил.

Е.БУНТМАН: Но при этом, может быть, России стоит работать так же, например, как американская DEA в Колумбии работает? Особенно не стесняясь, работают на чужой территории по договоренности, борются с наркотрафиком прямо на местах?

П.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вот наш наркоконтроль, Виктор Иванов, он хочет более энергично действовать, но с ним не все согласны, в том числе и в Москве, что нужно так вот сильно входить в Афганистан, даже ради этой цели.

Е.БУНТМАН: Спасибо большое. Павел Фельгенгауэр, военный аналитик. Мы говорили про Афганистан, поставки вооружения и



Купить фактурную декоративную штукатурку decor-plus.kiev.ua. . Недорогое тонированное пластиковое окно от лучшего производителя.
Главная страница Написать письмо Поиск
Jig.ru является расширенной версией «МЕГ». Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора. Материалы сайта могут перепечатываться без письменного согласования с редакцией, но с обязательной гиперссылкой на главную страницу сайта.