Главная страница Написать нам письмо Поиск по сайту


   »  Главная страница
   »  В мире
   »  Россия
   »  Ближний Восток
   »  Мнение
   »  Экономика
   »  Медицина
   »  Культура
   »  История
   »  Право
   »  Религия
   »  Еврейская улица
   »  Разное
   »  English


Подписка  «   


Архив Россия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Новости: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 39, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48
Архив Ближний Восток: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22
Архив В Мире: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20
Архив Мнение: 1, 2, 3, 4, 5, 6
Архив Еврейская улица: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Ксенофобия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Архив Культура: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
Антитеррор, Спецкорры МЕГ





  Перестройка продолжается «

Перестройка продолжается

Перестройка продолжается
— 9.03.10 09:23 —
Как о кончине Леонида Брежнева первым известили «преемника» Юрия Андропова, так и вечером 10 марта 1985-го, четверть века тому назад, о смерти Константина Черненко академик Евгений Чазов первым делом сообщил Михаилу Горбачеву, человеку, который вел секретариат ЦК, а потому мог считаться второй персоной в партии. В ночь с 10-го на 11-е партийные интеллектуалы Вадим Загладин, Андрей Александров-Агентов, Анатолий Лукьянов, Вадим Медведев уже сочиняли текст для будущего генсека, которого должно было на следующий день утвердить Политбюро и «вынести» на пленум. Судя по тому, каким оказался текст (там появилось то самое «ускорение»), его адаптировали не для Виктора Гришина или Григория Романова, а для Горбачева: за него тогда было большинство членов ЦК, да и сама партия, утомленная политическим скелетоном – «гонками на лафетах». Среди горячих сторонников Горбачева был энергичный Егор Лигачев, который потом станет вторым лицом в партии. А в начале перестройки, когда она еще не была названа по имени, считалось, что триумвират – это Горбачев–Лигачев–Долгих, тот самый ветеран-истребитель, который покончил с «Антисоветской» шашлычной и борется ныне за доброе имя Сталина. Ключевую роль в выборе на Политбюро Горбачева сыграл Андрей Громыко, который твердо знал, что сможет рассчитывать на высокий пост. А Виктор Чебриков, вознагражденный потом членством в Политбюро, выразился в том духе, что чекисты за Горбачева, а, как все знают, голос чекистов и есть глас народа… (Что красноречиво подтвердила более поздняя российская история 1999–2010 годов.)
Таким вот образом, на руках весьма своеобразных персонажей и при поддержке партийной массовки, Горбачев въехал в перестройку и большую Историю.
С тех пор миновало 25 лет. А перестройка все никак не закончится, и вообще дела пошли наперекосяк.
На днях Михаил Сергеевич подвел промежуточный итог: «Единая Россия» как КПСС, только хуже», «Перестройка показала, что демократизация невозможна без гласности, свободы слова и информации. Сейчас эти права урезаются под различными предлогами», «У нас есть институты, у нас есть парламент, хотя я не знаю, можно ли это назвать парламентом, у нас есть суды. Кажется, что у нас есть все, но это не так. Это как декорации».
Сейчас действительно продолжаются процессы, начатые 25 лет назад и движущиеся в логике другой, предыдущей, 25-летки – от оттепели к заморозкам, от реформы к контрреформе. Цикличность российской политической истории как раз сейчас, во времена очередных заморозков и нового застоя, должна была бы привести к оттепели. Поэтому Медведева часто сравнивают с Горбачевым, за которым, правда, как написал один западный наблюдатель, «присматривает Леонид Брежнев».
При всем очевидном несходстве ситуаций (и не имеющий контрольного пакета в сегодняшнем «Политбюро» Медведев – не Горбачев, и чрезмерно энергичный Путин – не Брежнев) есть какая-то безысходная живучесть политической мифологии и повторяемость исторических сюжетов.
И еще зависимость современного развития от колеи, проложенной не вчера и не позавчера, а много десятилетий (если не веков) тому назад.
И 25 лет назад, и сейчас люди, заинтересованные в переменах, жадно ловят сигналы сверху. (Тогда, правда, эта система была куда более четкой, на манер морского семафора: когда Горбачев первым вошел в зал пленума 11 марта 1985 года, все немедленно поняли, кто будет новым хозяином.) Михаил Сергеевич начал с «ускорения социально-экономического развития» и «научно-технического прогресса». Ровно то же самое понимается под нынешними ярлыками «инновации» и «модернизация». Тогда считалось, что достаточно соединить социализм с научно-техническим прогрессом – и все волшебным образом заработает. Теперь схожие иллюзии, только на месте социализма теперь госкапитализм, что по технологии ручного управления то же самое. Поразительно, что и тогда, и сейчас Россия измеряла себя Сталиным, а политические линии и настроения делились и делятся на сталинистские и антисталинистские. Политическая история страны окончательно превратилась в порочный круг.
Ожидания в марте 1985 года, можно сказать, были «обамообразными» – завышенными и захлебывавшимися. Причем и внутри и вовне страны, где почти сразу, без предисловий, началась «горбимания», граничившая с истерией. Многолетний помощник Горбачева Анатолий Черняев записал в те дни (тогда он еще не работал с генсеком) в своем дневнике: «…от Горбачева многого ждут, как начали было ждать от Андропова… А ведь нужна «революция сверху». Не меньше. Иначе ничего не получится. Понимает ли это Михаил Сергеевич?»
С народом у Горбачева получилась любовная химия, но именно поэтому от него ждали белой магии: чтобы все было по-прежнему, чтобы можно было гонять целыми днями чаи, но при этом прилавки ломились от товаров, и вообще жизнь была бы хотя бы как в ГДР или Венгрии, а лучше, как в Западной Европе. Оказалось, что так не бывает. Горбачеву этого народ простить не может до сих пор. Как не простили Борису Ельцину обещанного 28 октября 1991 года изобилия и стабильности к концу 1992-го. Как не простили Егору Гайдару того, что он взял ответственность за непопулярные решения на себя.
У нас любят популярные решения и людей, не готовых брать на себя ответственность.
Горбачев любил повторять, что перестройка – это революция. Что было правдой. Только он думал, что она социалистическая, соединяющая дедушку Ленина и демократию. А она оказалась буржуазной – прямой дорогой к рыночной экономике и политической демократии западного образца. Правда, с «суверенной» изюминкой, что потом обернулось новым 1968 годом, только вместо танков в Праге был арест Ходорковского. (Я не о масштабе событий, которые слабо сопоставимы, а об их знаковости или, если хотите, «сигнальности».)
Процесс, начатый Горбачевым, давно закончился для всего мира, включая страны Восточной Европы, воссоединившиеся с Западом. Он не закончился только в России и в сопредельных странах. То есть на территории того самого Советского Союза. Так что, как говорил Михаил Сергеевич, «перестройка продолжается».



Присматриваете как ручной фрезер купить? Загляните на этот сайт sevat.com.ua.
Главная страница Написать письмо Поиск
Jig.ru является расширенной версией «МЕГ». Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора. Материалы сайта могут перепечатываться без письменного согласования с редакцией, но с обязательной гиперссылкой на главную страницу сайта.