Главная страница Написать нам письмо Поиск по сайту


   »  Главная страница
   »  В мире
   »  Россия
   »  Ближний Восток
   »  Мнение
   »  Экономика
   »  Медицина
   »  Культура
   »  История
   »  Право
   »  Религия
   »  Еврейская улица
   »  Разное
   »  English


Подписка  «   


Архив Россия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Новости: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 39, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48
Архив Ближний Восток: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22
Архив В Мире: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20
Архив Мнение: 1, 2, 3, 4, 5, 6
Архив Еврейская улица: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Ксенофобия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Архив Культура: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
Антитеррор, Спецкорры МЕГ





  Эффект домино «

Эффект домино

Эффект домино
Скрытые пружины процесса, изменившего миропорядок

(ВРЕЗКА) MAKE LOVE, NOT WALL Занимайтесь любовью, а не стройте стены (англ.) — этот перифраз знаменитого лозунга антивоенного движения 60-х стал символом радикальной смены эпох. С падением Берлинской стены завершилась эра холодной войны, разделенной Европы и разделенных народов. Какие пружины изменили миропорядок — разбирался The New Times.
Движение к свободе у Польши заняло 10 лет, у Венгрии — 10 месяцев, у Восточной Германии — 10 недель, у Чехословакии — 10 дней и у Румынии — 10 часов. Это изящная метафора рубежа 1989/1990 годов. Времени, когда свершилась «бархатная революция» — по определению бывшего диссидента и драматурга Вацлава Гавела, который в декабре 1989-го стал президентом Чехословакии.
Ich bin ein Berliner
1989-й в чем-то был похож на 1968-й — не случайно главой чешского парламента после «бархатной революции» стал лидер Пражской весны Александр Дубчек. Только осень-89 оказалась куда более удачной, чем весна-68. Революции разной степени «бархатности» прокатились по всей Восточной Европе: коммунистические режимы сыпались, как костяшки домино. «Бархата» не получилось только в Румынии — Николае Чаушеску и его жена были казнены.
Сигналом к сходу лавины стало решение «берлинского вопроса». В сущности, вся послевоенная история, противостояние двух систем — это и был берлинский кризис, трагедия разделенного города. Стремительное строительство стены в 1961-м стало таким же символом холодной войны, как и определение Черчилля — «железный занавес». Собственно, тогда народы мира и увидели, как выглядит этот занавес: ничего величественного, никакого театрального бархата и трагического пафоса — всего лишь унылая стена.
Евроатлантический мир противостоял миру советскому и коммунистическому. О солидарности западной цивилизации, оказавшейся по одну из сторон стены, говорил Кеннеди, когда в 1963 году выступал перед жителями Западного Берлина и произнес: Ich bin ein Berliner, «Я берлинец». И объяснил: «Все свободные люди, где бы они ни жили, сегодня граждане Западного Берлина».
Поэтому падение стены означало больше, чем конец холодной войны. Оно означало крах коммунизма, что 9 ноября 1989 года было не для всех очевидно. (Редкое исключение — проницательный помощник президента Горбачева Анатолий Черняев. Запись в его дневнике: «…тут уже не о социализме речь, а об изменении мирового соотношения сил, здесь — конец Ялты, финал сталинского наследия».) Оно предупреждало о скором развале СССР.
«Горбачев, спаси нас!»
В записях заседаний Политбюро ЦК КПСС трудно найти сколько-нибудь существенные упоминания Берлинской стены и «бархатных революций». Слишком были погружены советские начальники в обсуждение внутренних проблем: межнациональных отношений, рушащейся экономики, ситуации в Литве, требований экономической самостоятельности со стороны прибалтийских республик. Уже тогда было очевидно, что СССР — страна-банкрот, только советские лидеры не решались себе в этом признаться. Нужно было срочно либерализовать цены и начинать реформы, но ни Михаил Горбачев, ни Николай Рыжков на это решиться не могли. Инфляция при искусственно сдерживаемых ценах оставалась невысокой, но рост цен на колхозном рынке — 9,5% за 1989 год — сигнализировал, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля. Высокими темпами в 1989-м рос дефицит бюджета — 8,5% ВВП и 51% к доходам союзного бюджета. В 1989-м перестало расти промышленное производство, начали снижаться запасы продуктов питания. Не за горами был и валютный кризис: росли внешние заимствования, а страна не могла платить по долгам. Отрицательное сальдо платежного баланса СССР к 1990 году составляло 17,1 млрд. долларов. Это был путь к полномасштабному экономическому кризису, к государственному банкротству*. На заседании 3 ноября рассматривались вопросы о зерне, о создании госкомитета по национальным отношениям, о том, лишать ли Лазаря Кагановича персональной пенсии. (Не лишили, кстати говоря.) Коротко был обсужден вопрос и об Эгоне Кренце, который сменил на посту главы Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) провалившегося Эриха Хонеккера, которому с той поры только и оставалось быть запечатленным на постмодернистских картинках, изображающих его страстный поцелуй с Леонидом Брежневым. Председатель КГБ Владимир Крючков и Михаил Горбачев обменялись репликами о том, удержится Кренц или нет, когда ситуация в Германии выталкивает на улицы сотни тысяч людей, требующих перемен. Министр иностранных дел Эдуард Шеварднадзе вдруг замечает: «Стену лучше самим убрать». «Если убрать, — парирует поразительно недальновидный Крючков, — трудно восточным немцам будет»**.
Спустя несколько дней стена «убралась» сама.
Хонеккер плохо воспринял перестройку. В 1987-м запретил печатать материалы очередного пленума ЦК КПСС. Перекрывал каналы информации о демократических переменах в СССР. 7 октября 1989-го во время факельного шествия по Унтер-ден-Линден по случаю 40-летия ГДР берлинцы, причем из числа специально отобранной партийной молодежи, что-то начали кричать Горбачеву. Последний коммунистический премьер Польши Мечислав Раковский подошел к советскому лидеру и перевел, что кричали в толпе: «Горбачев, спаси нас еще раз!» «Михаил Сергеевич, — сказал Раковский, — это же актив партии! Это конец!».
Хонеккер яростно сопротивлялся переменам. В Польше уже был достигнут консенсус политических сил и шла постепенная передача власти «Солидарности», а правительство Раковского успело подготовить почву для либеральных реформ, которые предстояло проводить Тадеушу Мазовецкому и Лешеку Бальцеровичу: многие сейчас забыли, что именно последний коммунистический кабинет начал либерализацию цен. В Венгрии уже давно шла реформа, и страна мягко, мягче, чем бархат, переходила от полурыночной версии коммунизма к капитализму. Правда, была еще Чехословакия, которая отставала даже от ГДР: как говорила одна журналистка, «в Берлине на Александерплатц в манифестациях участвовал уже миллион человек. А здесь еще 28 октября полиция избивала палками все те же самые пять тысяч, а остальные молчали и выжидали»***. В дальнейшем в ходе соцопросов 63% чехов признались, что для начала «бархатной революции» решающее значение имели события в ГДР.
Впрочем, внутриполитическая хроника СССР тех месяцев и революция в Восточной Европе — это связанные вещи. В Советском Союзе, за которым тогда наблюдал весь мир, в 1989-м были выведены войска из Афганистана, прошли первые свободные выборы, первый Съезд народных депутатов, создана Госкомиссия Совмина СССР по экономической реформе, в ноябре принят закон об экономической самостоятельности прибалтийских республик, а в декабре дана политическая оценка пакту Молотова-Риббентропа и вводу советских войск в Афганистан. В эту цепочку событий органично вплетались падение стены и «бархатная революция». Итог: во время декабрьской встречи Михаила Горбачева и Джорджа Буша на Мальте лидеры объявили о прекращении холодной войны. И практический смысл обрел вопрос об объединении Германии.
Конец эпохи
Берлин имел принципиальное значение для истории мировой цивилизации. В мае 1989-го Джордж Буш-старший сказал: «Холодная война началась с разделения Европы, она может быть закончена в том случае, если раскол Европы будет преодолен». Преодоление раскола — это для начала разрушение стены, воссоединение города, разделенного после войны.
Воссоединение двух Германий казалось утопией не только на Востоке, но и на Западе. Во всяком случае для канцлера ФРГ Гельмута Коля падение стены было полной неожиданностью, он даже был вынужден прервать свой визит в Польшу. Уже 28 ноября, идя за событиями, Коль обнародовал принципы сближения двух частей разделенной нации. Лидеры Франции и Великобритании Франсуа Миттеран и Маргарет Тэтчер были не в восторге от потенциального усиления и территориального расширения государства, которое в XX веке уже создало Европе и миру множество проблем.
Однако конец эпохи близился. В октябре начались мощные манифестации, сначала в Лейпциге. 17-го был смещен Хонеккер. 4 ноября в Берлине на демонстрацию вышел почти миллион жителей. 9 ноября в стене открылась дверь…
Стену построили для того, чтобы люди не убегали из Восточной Германии в Западную. И стоило ее разрушить, как человеческий «навес», накопленный за десятилетия существования бетонной преграды, хлынул с Востока на Запад.
17 ноября 1989-го в Праге началась студенческая демонстрация, которая переросла в «бархатную революцию». Немецкий пример оказался заразителен. К тому же происходящее наложилось на чешские традиции 1968 года.
Мир на глазах у изумленной публики и даже при ее участии стал иным — единым. Речь уже должна была идти не об объединении двух Германий, а о том самом «конце истории», который был провозглашен Фрэнсисом Фукуямой. На тот момент и в самом деле казалось, что во всех постсоветских странах побеждает западная модель демократии. Этот постберлинский мир просуществовал до той поры, пока государства бывшего советского блока и бывшего СССР не закончили свой транзит.
Результат оказался сильно разным. И это уже другая история. Но коммунизм окончательно отошел в прошлое.
---
* Гайдар Е.Т. Гибель империи. Уроки для современной России. М., 2006; Финансовая стабилизация в России. Под общ. ред. А.Н. Илларионова, Дж. Сакса, М., 1995; Ясин Е.Г. Российская экономика. Истоки и панорама рыночных реформ. М., 2002.
** В Политбюро ЦК КПСС… По записям Анатолия Черняева, Вадима Медведева, Георгия Шахназарова (1985–1991), М., 2006.
*** Цитата по: Травин Д., Маргания О. Европейская модернизация. Книга 2, М., 2004.
Андрей Колесников, The New Times



Лечение варикоза в красноярске безоперационные методы лечения варикоза.
Главная страница Написать письмо Поиск
Jig.ru является расширенной версией «МЕГ». Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора. Материалы сайта могут перепечатываться без письменного согласования с редакцией, но с обязательной гиперссылкой на главную страницу сайта.