Главная страница Написать нам письмо Поиск по сайту


   »  Главная страница
   »  В мире
   »  Россия
   »  Ближний Восток
   »  Мнение
   »  Экономика
   »  Медицина
   »  Культура
   »  История
   »  Право
   »  Религия
   »  Еврейская улица
   »  Разное
   »  English


Подписка  «   


Архив Россия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Новости: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 39, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48
Архив Ближний Восток: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22
Архив В Мире: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20
Архив Мнение: 1, 2, 3, 4, 5, 6
Архив Еврейская улица: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Ксенофобия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Архив Культура: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
Антитеррор, Спецкорры МЕГ





  Мишень среди «космополитов» «

Мишень среди «космополитов»

135 лет назад родился литературовед, историк, лингвист Иосиф-Гедалья Клаузнер. На его 75-летие презентом могло стать руководство страной. Тогда, в 1949-м, партия «Херут», возглавленная М.Бегином, выставила его кандидатуру на избрание первым президентом Израиля.

Если сопоставить этого кандидата и избранника – Клаузнера и Вейцмана, сопоставить тогдашний прогноз истории и ее ход, увидится, сколь органично были причастны эти двое выходцев из России к возрождению Израиля. Доктор философии Клаузнер – из идеологов, основоположников возрождения иврита, еврейской культуры на иврите. Доктор химических наук Вейцман, живя в начале прошлого века в Великобритании, занимался исследованиями и в ходе I-й мировой войны изобрел новый способ производства ацетона, необходимого для изготовления боеприпасов. Это высоко оценило британское правительство. И Вейцман устанавливает связи со многими британскими политиками. Его крупным успехом стала причастность к посланию британского министра иностранных дел А.Бальфура Л.Ротшильду от 2 ноября 1917 года, получившему известность как Декларация Бальфура: гарант доброжелательного отношения правительства Великобритании к созданию еврейского национального очага в Палестине.
У нас в стране Хаима Вейцмана, первого президента государства Израиль, знают не только евреи. А ученый из первопроходцев возрождения иврита Иосиф Клаузнер практически неизвестен даже евреям.

ЯЗЫК БИБЛИИ И РЕНЕССАНС
Он родился в местечке Олькеники Трокского уезда Виленской губернии. Потом семья поселилась в Одессе, где Иосиф получил религиозное еврейское образование вместе с общим. В Германии, в Гейдельбергском университете он изучает историю, философию, языки. Престижный, старейший – основан в 1386 году - Гейдельберг вручил этому иудею в 28 лет диплом доктора философии. Живя в Варшаве, Клаузнер ведет исследования, связанные с ивритом, израильской историей. Это ведущие направления в корпусе его разносторонних трудов. Вот, в основном, «историческая нитка». С начала XX века им написаны: «История Израиля» - исследован период от Ханаана до времени Хасмонеев, книга «Иисус из Назарета, его время, жизнь и учение», книга «От Иисуса до Павла», где рассматриваются пути возникновения христианской церкви с прослеживанием еврейских и эллинистических истоков идеологии апостола Павла. Далее – книга «Когда нация борется за свободу»: очерки об освободительных движениях в еврейской истории и ее героях, начиная с пятого века до новой эры. Затем – монументальный труд «История Второго храма». Живя с 1919 года в Израиле, Клаузнер одно время возглавлял кафедру истории периода Второго храма в Еврейском университете Иерусалима.
Но страстно-пытливое проникновение в мир еврейской лингвистики и литературы началось раньше других штудий и изысканий. 17-летним Клаузнер становится членом созданной в Одессе организации «Наш язык с нами». А спустя два года дебютирует в литературе статьей «Обновленные слова» - о расширении и развитии иврита. В 22 года в его авторском багаже цикл статей и книга по этому вопросу. Есть опыт публицистики, литературной критики.
Позже обзор новейшей литературы на древнейшем еврейском он начинает с утверждения, что такое сочетание немыслимо, если этот язык сам не становится новым. Как древнегреческий, доживший до наших дней, стал новогреческим, так древнееврейский еще задолго до христианской эры видоизменился и стал новоеврейским. Язык древнейших частей Талмуда – совершенно новая формация языка пророков. Весьма отличается от него – этимологически и синтаксически. А позднейшие словесные наслоения привели к тому, что язык прозы Бялика не намного ближе к языку Исайи нежели новогреческий язык премьера Греции первой трети XX века к языку жившего до новой эры Демосфена.
Но жив язык Библии – до известной степени. Время от времени являлись подражатели лексики Исайи и Иова – чаще среди поэтов, не чуждых архаизмам. «И древнееврейский язык Библии, наряду с новоеврейским Мишны, несколько раз переживал периоды Ренессанса. Так, например, библейский язык достиг небывалого расцвета в арабской Испании и Италии времен Ренессанса (от X до XIV вв.). Знаменитое созвездие, воспетое Генрихом Гейне в его «Romanzero», - Иегуда Галеви, Соломон ибн Габироль и Моисей ибн Эзра, а также друг Данте – Иммануил Римский (1270-1330) подняли еврейскую поэзию на древнееврейском языке на недосягаемую высоту… И не только поэзия процветает на еврейском языке в средние века. Философия, естествознание, математика, астрономия – все это находит свое выражение на значительно видоизмененном и обогащенном новой терминологией языке Библии и Мишны».
А после изгнания, в 1492-м, евреев из Испании, начиная с XVI века, когда по всей Европе, кроме Турции и Польши, положение евреев становится страшным, беспросветным, перестает быть светской древнееврейская литература, в чьих лучших образцах кипела жизнь благодатных южных стран, в полнокровной, страстной, красочной поэзии национально-еврейские мотивы сочетались с чисто человеческими, пышная южная природа – с чарующей женской красотой. Литература становится почти исключительно богословской. И древнееврейский язык искажается до неузнаваемости и испещряется множеством арамеизмов (слов и выражений, заимствованных у арамейско-сирийского наречия), пишутся на нем лишь книги по религиозно-обрядовым вопросам или по еврейской религиозной мистике («Каббала»). Ни светской науке, ни поэзии с общечеловеческим содержанием нет места среди евреев. Как будто толстая стена гетто, которой христиане отделили себя от евреев, отрезала еврейский народ от всего общечеловеческого. Более того: даже книги древнееврейских пророков евреи стали изучать все реже и реже. Слишком далеки были эти пламенные борцы за свободу, правду и справедливость от их втоптанного в грязь, лишенного всех прав, гонимого и угнетаемого народа…
Но стоило XVIII веку прокламировать права человека и зажечь яркий светоч просвещения, как евреи тотчас же потянулись за новым светом, и на древнееврейском языке зародилась новая светская литература».

ДРЕВНЕЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА НОВЕЙШИХ ВРЕМЕН
Это приурочилось к появлению в 1785 году первого еврейского периодического издания «Сборник». Он поставил целью распространить среди евреев просвещение, возрождать древнееврейский язык, улучшать литературный вкус.
Как складывались пути этой словесности? Клаузнер рассматривает произведения писателей, применительно к периодам в странах развития, к литературным течениям – в написанной по-русски в сентябре 1917-го статье «Древнееврейская литература новейших времен (1785-1915)».
«По странам развития первый период (1785-1850) можно считать западным, или германо-итало-австрийским, второй (1850-1917) – восточным, или русско-польско-палестинским. А по литературным течениям первый период (1785-1860) можно назвать романтическим, второй (1860-1880) – реалистическим, третий (1880-1900) – неоромантическим, и, наконец, четвертый (1900-1917) - модернистским.
Само собой разумеется, что есть писатели, опередившие свое время, и есть писатели запоздалые, как есть принадлежавшие к двум периодам одновременно, и есть такие, которые не укладываются ни в какие рамки. Романтический период ознаменовался в европейских литературах… глубокой тоской по идеализированному и опоэтизированному средневековью. Романтики-гебраисты звали назад не к средним векам, которые, за исключением арабско-испанского периода, были мрачной тюрьмой для еврейства, а к древнейшей эпохе еврейской истории – к светозарным временам пророков и царей. Этот золотой век еврейского народа ведь был золотым веком и еврейского языка, и еврейской поэзии, и еврейской мысли. Вот почему Еврейский Ренессанс конца XVIII века естественно отвращает свои взоры от неприглядного настоящего и обращает их к этому отдаленнейшему, но светлейшему прошлому.
Виднейший представитель этого Ренессанса в Германии Н.Г.Вейзель… Первые толчки к просвещению и к возрождению древнееврейского языка и литературы русское еврейство получило от евреев Германии и Австрии. Новое движение «маскилизма» (маскил – просвещенный интеллигент) народилось в Волыни, поблизости с Галицией, и на Литве, поблизости с Германией. На Волыни первые лучи Гаскалы (просвещения) распространял Исаак Бер Левинзон».
При Николае I евреи были целиком погружены в изучение Талмуда и его комментариев, или занимались торговлей. Заниматься другим – земледелием, ремеслами, изучением государственного языка, наук светских считалось недопустимым. Это, опасались, грозит отдалением от религиозной письменности, совращением с «пути истины». Опасение не было лишено основания. Стоявший за приобщение евреев к земледелию и русской культуре царь впрямь помышлял о вербовке среди евреев побольше прозелитов. «Но евреи вместо того, чтобы само просвещение приспособить к условиям их национального существования, заперлись в духовом гетто и знать не хотели, что за стенами его происходит великая переоценка всех ценностей. Левинзон произвел опыт такого приспособления. Цитатами из древней и средневековой письменности он доказал, что евреи были земледельцами не только до разрушения Второго Храма, но и много веков после этого, что выдающиеся талмудисты были ремесленниками, что лучшие люди в Израиле знали греческий, арабский и испанские языки и даже писали на этих языках религиозно-философские трактаты и т.д. Таким образом Левинзон боролся с предрассудками его современников их же орудием: доказательствами от религиозных авторитетов…
Поэтом в современном смысле слова был… Михаил Лебенсон… гениальный юноша, унесенный в могилу чахоткой на 24-м году жизни…
Остро впечатляет Клаузнера аналитика писательских судеб, путей и этапов творчества. И он немалый – рассматриваемый ряд имен. В нем Иегуда Лейб Гордон, Мапу, Ковнер, Паперны, Абрамович, ставший широко известным под именем Менделе Мойхер-Сфорим, Смоленскин, Шульман, Манделькерн, Долицкий, Имбер, Шапиро, Мане, Фришман, Ахад-Гаам, Перец, Бердичевский, Бялик, Черниховский.
Созданная этими авторами литература – орган еврейского народа в переломную эпоху – соответственно-чутко воспринята исследователем. Подтвердилось и развилось его литературоведческое мастерство, признанное уже после выхода его первой книги. Тогда, 15-ю годами раньше, авторитетный критик, будущий выдающийся историк еврейской литературы Цинберг писал: «…Клаузнер прекрасно выполнил поставленную себе задачу нарисовать общую картину развития еврейской мысли и еврейского художественного творчества, насколько оно выразилось в ново-еврейской литературе. С образцовой стройностью автор излагает те великие задачи, которые в каждую эпоху ставила себе ново-еврейская литература и как она их выполняла. Клаузнер относится к трактуемому им предмету не только как историк, но и как публицист, горячо любящий анализируемое им явление, который стремится также и читателю передать эту любовь».
В ту же пору Клаузнер первым увидел в Бялике национального поэта и назвал его так в своей статье. И вот он о Бялике – теперь. Вместе с тонкими своими оценками констатирует, что Бялик единственный пока еврейский поэт, стяжавший мировую известность: сборники переводов его стихов появились на русском, итальянском и немецком языках, а отдельные его стихотворения имеются и во французском, английском, польском и венгерском переводах.
Глубоко проанализирована основная российско-еврейская словесность, зародившаяся с первыми лучами Гаскалы. … И-Л Гордон по праву удостоился прозвища «еврейского Некрасова». А начинал в первое десятилетие творчества, с 1857-го – в духе чистейшей романтики в своих исторических поэмах. Были выдающиеся. В одной из таких «В пучинах моря» - картина изгнания евреев из Испании. В другой «В пасти льва» - I-я Иудейская война.
Вместе с исторической поэмой на древнееврейском появился на нем и исторический роман. «Исторический роман «Любовь в Сионе», появившийся в 1853 году, был первым еврейским романом вообще, и автор его, Авраам Мапу (1808-1867), был отцом еврейского романа». Он будто слился с прошлым, «историк» Мапу. Но в 1857-м, в новые времена истории, пишет «с небывалым до той поры реализмом» роман о современности – о жизни русско-литовского еврейства.
Окончилась николаевская эпоха – и улучшения жизни в стране при царе-реформаторе коснулись евреев. Возвысила голоса в защиту евреев прогрессивная пресса. Древнееврейская литература сбрасывает с себя романтические покровы и обращается к запросам реальной жизни. Нарождается еврейская периодика. В 1857-м на древнееврейском начинает выходить еженедельная газета «Вестник», а в 1860-м – две еженедельных: «Кармел» в Вильне и в Одессе «Посредник». В 1862-м, в Варшаве – «Заря». Нарождается злободневная еврейская публицистика. Еврейская литература (1860-1880) начинает развиваться под сильным влиянием русской. «Влияние Писарева, Добролюбова, Чернышевского, Некрасова… весьма заметно в произведениях лучших представителей просветительно-обличительного течения еврейской литературы. Нарождается критическая литература на древнееврейском языке (критические этюды Ковнера, Паперны, Абрамовича, Смоленскина), которая глубоко проникнута идеями Писарева и Добролюбова. Вместе с этим появляется целый ряд книг по естествознанию («История природы» Абрамовича), по истории и географии (К.Шульмана), по истории России (Ш.Манделькерна)… Во всех этих сочинениях сквозит стремление пойти рука об руку с прогрессивной Россией и «заслужить» равноправие, осуществление которого считалось тогда предстоящим в близком будущем».
Рассматривая литературный процесс, Клаузнер верен себе – изначальному: в конкретике, убедительности анализа и оценок.
Исследован путь крупного романиста и публициста Смоленскина – писателя-реалиста с его мрачными картинами нравов русско-еврейского гетто, а в публицистике «поднимающегося до историко-философской выси», принадлежащего и к следующему периоду литературного процесса – неоромантическому». И препарировано творчество первоклассного бытописателя-художника Менделе Мойхер-Сфорима, чье бытописание – истинно эпос. Эпопея еврейской патриархальной жизни николаевского времени. В ней семья и община были вроде мощной скалы, о которую разбивались все наступления врагов и приставания «друзей». Отнюдь не жаловал «прелести» патриархального быта просветитель-семидесятник Мойхер-Сфорим. Но дух времени в его произведениях являлся не только в обновленном языке – и в пронизывающей теплой нотке, когда дело шло о народных страданиях и подвижничестве.
И высветлен под пером Клаузнера Ахад-Гаам с его литературной и общественной работой – поиском синтеза между старым и новым еврейством. Представлены и модернист И.Л.Перец, и великий Бялик, и Черниховский – «истинный певец света, красоты и любви», в котором «нечто от Гете…».
Но, показав литпроцесс в новые времена, литтечения, грани творчества – с влияниями и преобразованиями, Клаузнер рисует и оборотную сторону медали. Да, он прогрессивен реалистический период древнееврейской литературы с его порождением: просветительно-обличительным течением, проповедующим приспособление евреев к европейской, русской культуре. Да, положительно привнесенное этим течением ослабление религиозных и национальных предрассудков. Но погоня за общечеловеческой культурой пошла в обход того, «что было общечеловеческого в специфическо-еврейском. Выходило, что все чужое хорошо, а все свое должно быть предано забвению». И прозрачно-точен схваченный пером Клаузнера ход событий – в драматизме применительно к евреям. Да, может не страшиться больших чужих влияний народ, живущий на собственной территории, политически самостоятельный. Общечеловеческое все равно будет у него национально окрашенным – даже помимо воли каждого из этого коренного населения. Но у народа-меньшинства, лишенного своей территории и разговорного языка, не имеющего собственной экономической структуры, «общечеловеческое волей-неволей окрашивается в национальную окраску коренного народа», пусть тот и не требует этого. Потому естественно, что вступив в сферу европейских наций, еврейский народ стал обезличиваться. Очевидно: резко национальными чертами отличается лишь еврей гетто – суеверный и фанатичный. А еврей-интеллигент всячески старается быть непохожим на еврея! «И если это ему не всегда удавалось, он зато достигал другого: он поляком, французом, немцем не становился, но сознательным евреем переставал быть – он оставался им лишь по инерции. И мало-помалу распространилась теория, что еврейской нации нет, а есть лишь поляки, французы, немцы Моисеева закона. Точно так же, как есть немцы-католики и немцы-лютеране, есть и немцы-израэлиты. Все дело в вере, а не в национальности. Против этого восстал со свойственной ему горячностью П.М. Смоленскин. В появившейся в 1872 году в его журнале «Га-шахар» книге его «Вечный народ» он создает впервые доктрину еврейского прогрессивного национализма».
Рассмотрена Клаузнером и «весьма интересная доктрина» Ахада-Гаама, европейски образованного писателя и публициста, выступающего, в частности, с резкой критикой ассимиляционных тенденций в западно-европейском еврействе, мучительно размышляющего, что предпринять, если еврей-интеллигент участвует в чужом государственном строительстве, а собственная нация чахнет от недостатка национально настроенных интеллигентных сил. «И вот Ахад-Гаам не находит иного средства не только для спасения еврейства как национальности, но и для установления синтеза между еврейским и общечеловеческим, кроме создания еврейского духовно-национального центра в Палестине». Доктрина стала импульсом новых идей и стремлений, тесно сопряженных с новейшим течением еврейской литературы – с модернизмом.
Ахад-Гаам не раз ездил в Эрец-Исраэль. Написал критический обзор экономической, социальной и духовной жизни еврейских поселений. Возглавлял и редактировал еврейскую печать. А доклад на съезде российских сионистов в 1902 году посвятил практическим мерам еврейской национальной культуры.
Сегодня с волнением читаешь проектируемое им более столетия назад, насчет национального «уголка» в Палестине. Там евреи на своем собственном языке будут творить свою культуру, государственность - как все территориальные нации. А поскольку «уголок» не только их историческая родина, но и колыбель пророчества и христианства, то естественно предположить, что евреи «возьмутся снова за прерванную почти 19 веков назад нить их истории и вновь создадут культурные ценности, которые, подобно Библии и христианству, станут достоянием всего человечества. Таков «духовный сионизм» Ахад-Гаама, который… стремится, чтобы… центром всего стало живое стремление сердца к объединению и возрождению нации и к свободному ее развитию, соответственно духу ее, на общечеловеческих началах».
Представленный здесь обзор – малая грань клаузнерова литературоведения. А если про весь масштаб – это открытие еще Имен, книги. Из Имен назову Семена Фруга (1860-1916), писавшего новаторски, в разных жанрах на еврейском, а также основоположника еврейской поэзии на русском языке. О Фруге Клаузнер писал, что тот первым, поэтическим своим чутьем постиг, что наступившая в 80-х годах реакция, особенно относительно евреев, не временное, не проходящее явление, что антисемитизм глубоко укоренен, исходит из антагонизма между пророческими идеалами, взлелеянными «народом бессильным и бездомным, и зоологическими инстинктами «народов мира сего», сильных, сытых и властных. И он сразу узрел, что «всесильный Б-г-прогресс» наших семидесятников, по крайней мере, по отношению к разрешению еврейского вопроса - бессильный идол, лишенный всякой реальной власти. И поэт развенчивает этого идола безжалостно и до конца. И этим очищает путь для пробуждающего национального сознания».

ФАШИЗМ И МИРНАЯ ВОЙНА
К 1890-1910-м годам у Клаузнера известность в среде прогрессивных соотечественников. Он – печатающийся у нас и за рубежом автор, редактор журнала «Га-Шиллоах» и книжный, примкнул к демократической фракции сионистского движения – в год ее создания Х.Вейцманом с единомышленниками, 1901-й, делегат I-го и четырех последующих сионистских конгрессов. В начале 1917-го его приглашают читать лекции в Новороссийском университете (Одесса). Но вскоре после Октября, в 1919-м, он уезжает в Эрец-Исраэль. Поселился в Иерусалиме. Осталась позади эпоха с его первородством в еврейской историко-литературоведческой науке, участием в языковой «войне» вокруг идиша и иврита, с дискуссиями, полемиками и вовсе дикими нападками в печати, с атаками в сионистском движении на «противников Уганды» - Клаузнер принадлежал к ним. Начиналась в 45 лет новая жизнь. В ней он остается самим собой, прежде всего посвящая свои труды задачам литературы на иврите в период национального возрождения. Предшественник выдающегося историка еврейской литературы Цинберга, Иосиф Клаузнер из первых в России приблизился к ответу на животрепещущие вопросы в лингвистике. Исследовал процесс создания живой литературы на языке, считавшемся мертвым, когда мало кто из писавших на нем авторов мог представить себе его возрождение. Заглянул в перспективу: влияние этой ранней литературы «на развитие идей национального возрождения и возрождения иврита как национального языка». Теперь литературный процесс – в руках новых поколений, уже традиционно сотрудничающих в российской печати на иврите, идише и русском. Расширивших горизонты еврейской литературы. Круг их интересов – не только специфически национальные темы. Он вбирает социально-экономическую жизнь, проблемы общегуманитарные, течения мировой культуры, направления европейской литературы. И этот дух привнесен в израильский литературный процесс. Уже в первые годы в Израиле Клаузнер выпускает трехтомник своих литературно-критических эссе «Творцы и созидатели». Эти страницы пронизаны неукоснительно-убедительной позицией автора: культура на иврите должна быть открыта европейским влияниям. Необходим синтез иудаизма с общечеловеческими ценностями. И в последующей, капитальной – 6-томной – «Истории новой литературы на иврите» (1930-1949) лейтмотивом: связь этой словесности с общими направлениями в мировой литературе.
В Иерусалиме – в Еврейском университете Клаузнер возглавлял, кроме упомянутой исторической, кафедру литературы на иврите. Был главным редактором 5-8 томов «Энциклопедии Иврит». Редактировал ежемесячник «Бейтар» в 1932-33-м.
…Когда в Германии занялся пожар фашизма и перекинулся на Европу, схожий с немецким идиш, «жаргон» вскоре был вырублен и выжжен вместе с говорящими на нем «слишком языкатыми». Тогда, наверное, остро отозвалась в памяти бывшего еврея России Клаузнера мирная языковая война. С участием, вместе с другими, и немецких лингвистов. Научная полемика рубежа веков. В 1903-м Клаузнер опубликовал статью «О жаргоне». Ввязался Цинберг, отстаивая двуязычие национальной культуры. Подчеркивал, что библейский язык должен быть дорог каждому еврею. Что лучшие сокровища нашей национальной культуры созданы на этом языке. На нем выработалось наше национальное «Я», и народ наш никогда не прерывал с ним тесной духовной связи за весь мрачный тысячелетний период диаспоры. Но… девять десятых народа не понимают его и говорят на идише. И этот «жаргон» прошел через горнило народного творчества. Он продукт еврейской жизни. А самое главное – он живой язык. На нем говорит родная народная масса. При этом опасения противников идиша безосновательны, когда утверждают, что он помешает развитию иврита, заменит его. Иврит слишком живуч, чтоб быть вытесненным идишем.
Не стало после Второй мировой местечек и их жителей – почти полностью. Клаузнер дожил до Победы. До провозглашения Государства Израиль. С тех пор – в дарованное судьбой десятилетие жизни – дожил до массового притока репатриантов из разных стран, в том числе говорящих по-еврейски. До интенсивного развития в Израиле среди прочего – науки. В 1949 году открылся научно-исследовательский институт им. Х. Вейцмана. В 1955 году был основан университет Бар-Илан, а в следующем году – университет в Тель-Авиве.
…В никогда не упускавшейся из виду России на эту пору среди компаний сталинщины пришелся разгром «безродных космополитов» - Клаузнер среди них был бы самой верной мишенью.

Лариса БЕЛАЯ



дапоксетин где купить Абаза . Гинекология. Консультация гинеколога. Эрозия шейки матки. Клиника. Москва.
Главная страница Написать письмо Поиск
Jig.ru является расширенной версией «МЕГ». Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора. Материалы сайта могут перепечатываться без письменного согласования с редакцией, но с обязательной гиперссылкой на главную страницу сайта.