Главная страница Написать нам письмо Поиск по сайту


   »  Главная страница
   »  В мире
   »  Россия
   »  Ближний Восток
   »  Мнение
   »  Экономика
   »  Медицина
   »  Культура
   »  История
   »  Право
   »  Религия
   »  Еврейская улица
   »  Разное
   »  English


Подписка  «   


Архив Россия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Новости: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 39, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48
Архив Ближний Восток: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22
Архив В Мире: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20
Архив Мнение: 1, 2, 3, 4, 5, 6
Архив Еврейская улица: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Ксенофобия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Архив Культура: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
Антитеррор, Спецкорры МЕГ





  Итоги недели. Принуждение к прозрачности «

Итоги недели. Принуждение к прозрачности

Если кто не заметил, в последние несколько месяцев властные антикоррупционные инициативы льются как из рога изобилия. Вот ещё совсем недавно ничего не было, то есть совсем-совсем-совсем ничего, ни одного сколько-нибудь завалящего документа за 8 лет, а тут раз — и сразу вон сколько всего: и указ президента о мерах по противодействию коррупции, и национальный план по борьбе с нею, и создание совета при президенте для тех же целей, и принятие пакета антикоррупционного законодательства, включая его краеугольный камень – федеральный закон «О противодействии коррупции». Тут и постановления правительства об антикоррупционной экспертизе законодательных и нормативных актов, и указ президента о реформе системы государственной службы, и инициативы министра финансов, и выступления премьера, и выступления президента, и ещё инициативы разных властных людей, и заседания совета, и… и… Аж голова кругом.

И каждый документ важен, и каждое событие в этом ряду – интересно, и все их надо бы разобрать по косточкам и заглянуть им внутрь, чтобы понять, что там полезного есть, чего не хватает, что, как и когда может заработать. Вот, к примеру, федеральный закон, устанавливающий рамки нашей антикоррупционной политики, определяющий основные инструменты борьбы, среди которых один из главных – декларирование доходов и имущества государственных служащих и членов их семей.

Без вопросов, декларирование – преотличнейший инструмент, доказавший свою эффективность во многих разных странах. Но тут же сразу вопросы: а почему среди тех, кто будет нам всё декларировать, нет, например, служащих государственных корпораций? Разве у них там (или у нас тут) в этих самых государственных корпорациях совсем нет проблем с коррупцией? Или почему членами семьи вдруг оказались только «ближайшие родственники», то есть супруги и несовершеннолетние дети? А совершеннолетние? Ну, например, те, кому вчера девятнадцать стукнуло, но которые при этом ездят на Бентли? По ним у нас никаких вопросов не имеется?

Да-да, я помню, что главный озвученный депутатами и не только аргумент – защита прав человека. Совершенно же очевидно, что у братьев-сестёр, мам-пап и взрослых детей права эти есть, а у жён-мужей и младенцев – нет. Или вот ещё вопрос: а что это у нас декларирование отложено на год? Ну да, это — вовсе и не вопрос. Нам же сразу сказали: год нужен, чтобы подготовиться. Только вот не вполне понятно, кому и к чему тут надо готовиться: только ли государственным органам к организации проверок или потенциальным проверяемым к указанным малоприятным процедурам. И что-то подсказывает мне правильный ответ.

Или вот последние инициативы по проверке проектов законов и нормативных актов на коррупциогенность. Отличная идея, отличный инструмент. Отличный – в умелых руках и при правильном применении. Когда проверяющие – независимы от авторов проверяемого творчества, когда проверки осуществляются профессионально, а не на глазок, когда за проверками следуют не «доклады об отдельных выявленных недостатках», а безусловный отказ от обнаруженных коррупционных «окон возможностей». Прекрасна и идея о реформе системы государственной службы. Пусть она далеко не первая, эта реформа, и госслужбу мы уже реформировали столько, сколько ничто иное в нашей стране, но там всё ещё остается широкое поле для творчества, так что пусть будет, хуже точно не будет. Наверное.

Тут иной многоуважаемый эксперт может строго на меня посмотреть и спросить вполне обоснованно: и что, вот это вот, по-твоему, и есть вся борьба с коррупцией, какая есть? Неужели ты думаешь, что все эти чудесные государственные бумаги да властные инновации могут изменить ситуацию?

И я честно отвечу: нет, не думаю. Сами по себе – не могут.

Не потому, что я — как и всё прогрессивное человечество — знаю, что первостепеннейшим залогом эффективного противодействия коррупции являются не столько законы — и не только указы и постановления — сколько всем давно известные вещи: наличие свободных средств массовой информации, где слово «свободные» значит – разные; обеспечение реального верховенства закона, где слово «закон» значит – закон, а не понятия, выросшие вокруг и вместо него; функционирование живой конкурентной рыночной экономики, регулируемой самой конкуренцией, а не административными барьерами; процветание гражданского общества не как политологического понятия и некоего количества НКО, а как совокупности граждан, готовых объединяться и действовать по велению своей души и совести; и, на сладкое – обеспечение реальной политической конкуренции – не во имя борьбы и цепляния за власть как таковую, а для ротации элит, для недопущения консервации во власти коррумпированной бюрократии разного уровня.

Конечно, России и для обуздания коррупции, и для достижения более высоких и глобальных целей всё это не помешало бы. Прямо здесь и прямо сейчас. Но проблема в том, что все эти прекрасные вещи не расцветут в нашей жизни ни сегодня, ни завтра, ни даже через год. В последние несколько лет все они демонстрировали тенденцию не столько к росту, сколько к скукоживанию вплоть до полной неразличимости, так что ожидать, что они у нас вдруг откуда-то в одночасье объявятся, было бы странно – многие из них мы сами отдали без боя, и отвоевать их обратно будет чертовски сложно. Просто потому, что эта самая коррумпированная бюрократия, которая уже много лет в реальности правит страной, вовсе не заинтересована в том, чтобы они появились вновь. Равно как не заинтересована она в любых попытках, откуда бы они ни проистекали, ограничить её в её всевластии.

Именно поэтому я отвечу: нет, я не думаю, что все недавно принятые законы и указы в ближайшее время кардинально изменят ситуацию с коррупцией к лучшему. Потому что сами по себе даже самые лучшие законы и указы не борются с коррупцией. С коррупцией борются живые люди, исполняющие эти законы и указы. Успех борьбы с коррупцией зависит не только и не столько от факта существования соответствующих документов, сколько от качества, от неизбирательности и безусловности их применения.

Мне кажется, что в данный момент президентская антикоррупционная кампания достигла своей самой важной точки: точки, когда все орудия выставлены, запалы поднесены, командующий занёс руку и вот-вот скомандует: «Пли!». Тут-то и выясняется, что его армия вовсе не рвется в бой против… самой себя. Именно сейчас становится всё более очевидно, что разметить на бумаге план баталии — задача куда как более простая, чем осуществить всё задуманное на практике.

Ну и действительно, с чего бы это чиновникам, которые нагрели себе местечки, приносящие многопроцентный доход, вдруг всё бросать и бежать декларировать, где там у них случился конфликт интересов. С чего бюрократам, привыкшим сытно есть и мягко спать, благодаря заботливо проковырянным в законах дырочкам, из которых бесперебойно сочится источник благополучия, кидаться эти дырочки законопачивать? Зачем им это надо? Кары за неподчинение пока ещё очень расплывчаты и смутно маячат где-то в будущем, а незаконное обогащение за народный счёт – оно вот, происходит здесь и сейчас. Да и силу за собой они чувствуют немереную – ни один не чувствует себя одиноким изгоем, выступают они сплоченной армией.

И вот уже тут и там начинают раздаваться голоса: а может, и не надо бороться с коррупцией? Может, оно несвоевременно? Может быть, лучше пока с кризисом поборемся? Тем более что вон какие аппетитные антикризисные финансовые потоки виднеются тут и там. Да и вообще, у нас тут такой уклад. У нас менталитет и традиции. У нас, в конец концов, в загашнике Иван Грозный и Меньшиков имеются, стало быть, не мы тут первые в этом деле, не нам последними и быть. И вообще, может, это злобный Запад нам напел лишнего и дурного про нашу коррупцию, чтоб очернить, запутать и с пути истинного сбить. С нашего посконного пути. И как последний аргумент: если мы сейчас вот возьмём и изничтожим коррупцию, то у нас всё тут рухнет. В пыль, в прах рухнет. Потому что наша коррупция – она уже и не отклонение от нормы, а сама норма и есть. Поэтому, может, не стоит её и трогать.

Прислушайтесь, и вы услышите такие разговоры и справа, и слева, и сверху, и снизу. Не громко, конечно, не в лоб: кто же будет в нынешний момент бегать по бульварам и площадям с транспарантом «Долой борьбу с коррупцией!». Нет, всё это говорится нежнее, тоньше, вкрадчивей. Кое-где стало даже эдаким шиком, пожав понимающе плечами и опустив очи долу, как бы невзначай обронить: да ну далась вам эта коррупция… как будто других проблем нет.

Есть. Конечно, есть у нас другие проблемы. Но дело в том, что большинство из них – производные от той же самой коррупции, которая стала у нас отнюдь не нормой и не отклонением от нормы, а одним из системных элементов политико-управленческой пирамиды. И в наших условиях, у нас, здесь, в России борьба с коррупцией становится чем-то большим: борьбой за права человека и право выбора, борьбой за качество жизни и устойчивое развитие, борьбой за будущее детей и страны, борьбой за самоуважение и Конституцию.

Коррумпированный бюрократ именно этой борьбы по-настоящему только и боится, именно её, а не потенциальных будущих проверок. Но подсознательно ощущает, что конец его властвования как раз и может начаться с безобидного вроде с виду закона и вроде как необязательного пока к немедленному исполнению постановления. Кому, как ни ему знать, что заботливо взлелеянная коррупционная управленческая вертикаль на самом деле – полая внутри, и держится, как карточный домик, лишь на переплетении взаимной лояльности её членов. Потяни невзначай за один кончик, и посыплется всё, что ещё вчера казалось монолитом.

Мы в России вырастили нашу коррупцию до таких размеров и форм, что любые изменения к лучшему в какой сфере ни возьми — экономике, социалке, политике — неизбежно должны будут начаться именно с борьбы с ней. Потому что тело России проросло коррупцией, без искоренения её мы не сможем ни кризис побороть, ни двинуться дальше, вперед.

Что же в этой ситуации делать президенту, который уже начертал на своих знаменах приверженность идеалам прозрачности? Варианты есть разные. Можно спустить всё на тормозах, принять ещё какое-то количество законов-указов, провести парочку-другую показательных процессов, подзакрутить гайки гаишникам-врачам-учителям, заставить дюжину-другую уж совсем одиозных казнокрадов покаяться и отбыть на пенсию, попросить центральное телевидение показать нам передачу-другую про победу над коррупцией (или про то, что не только у нас с этим плохо) и на этом успокоиться. Бьюсь об заклад, что именно такой вариант развития событий лелеют в сердце ой как многие.

А можно объявить коррупции войну. Или, пользуясь новомодной терминологией, попытаться принудить бюрократию к осознанию: всё, приплыли. Не сегодня, так завтра лафа закончится, и всё на этот раз будет серьёзно: придется и с Бентли расстаться, и про счета в оффшорах рассказать, а может, и присесть лет так на пять-десять и не условно, а по-настоящему, по-взрослому. И вкалывать придется, а не бумажками с подписями приторговывать, да откаты пилить. Понятно, что если выбирать этот вариант, то необходимо отдавать себе отчёт, что резать придется по живому, затрагивать самые основы системы, и что такая вот операция по «принуждению к прозрачности» встретит самое ожесточенное сопротивление на всех уровнях власти, изощрённое сопротивление, сопротивление до последнего патрона. Коррумпированная бюрократия – не та субстанция, чтобы расставаться с кормушкой, хоть президент ей прикажет, хоть ООН.

Но если серьезно, то особого выбора «воевать или не воевать» на самом деле сегодня и нет. Либо коррумпированная бюрократия догрызет обескровливаемую кризисом Россию, распихав по карманам то, что осталось от времен нефтяного зазеркалья, и спихнув её дальше саму разбираться с социальными и экономическими проблемами а-ля 90-е, либо…

Как мне кажется, операция по «принуждению к прозрачности» отечественной бюрократии может увенчать того, кто её по-настоящему когда-нибудь начнёт и доведет до сколь либо заметных результатов, куда более почётными лаврами, чем любая иная из принудительных акций современной российской истории.

ЕЛЕНА ПАНФИЛОВА, Еженедельный журнал



Главная страница Написать письмо Поиск
Jig.ru является расширенной версией «МЕГ». Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора. Материалы сайта могут перепечатываться без письменного согласования с редакцией, но с обязательной гиперссылкой на главную страницу сайта.