Главная страница Написать нам письмо Поиск по сайту


   »  Главная страница
   »  В мире
   »  Россия
   »  Ближний Восток
   »  Мнение
   »  Экономика
   »  Медицина
   »  Культура
   »  История
   »  Право
   »  Религия
   »  Еврейская улица
   »  Разное
   »  English


Подписка  «   


Архив Россия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Новости: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 39, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48
Архив Ближний Восток: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22
Архив В Мире: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20
Архив Мнение: 1, 2, 3, 4, 5, 6
Архив Еврейская улица: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Ксенофобия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Архив Культура: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
Антитеррор, Спецкорры МЕГ





  Возникновение и становление личности «

Возникновение и становление личности

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Г. Померанц: Я, безусловно, считаю, что шел по правильному пути. Я пережил и страшное горе, когда умерла моя первая жена, но потом, хотя я не ожидал, что это может быть второй раз с такой интенсивностью, у меня был и есть очень счастливый союз с Зинаидой Александровной. Я считаю, что прожил счастливую жизнь, несмотря на то, что эта жизнь скромная, почти бедная. От трудов праведных не наживешь палат каменных – это старая поговорка.
Б.Надеждин: Т.е. близкому вам существу, которое еще никуда не пошло, вы все-таки, исходя из вашей жизни, не советовали бы двигаться в сторону Хрущева и 60 млн.?
Г. Померанц: Да.
Короткий: Вы мне задали вопрос про озарение, я бы хотел ответить. Все-таки озарение тоже бывает разное. Бывают религиозные озарения, а бывают, мне даже тяжело вам желать этого, великие озарения впереди, что вдруг вы понимаете всю эту ложь, всю эту фальшь, «я всю жизнь жил во лжи», «я не докопался»… Это была реплика. И мой вопрос. Я бы не хотел, чтобы моя дочь становилась религиозным человеком. Почему вы все-таки считаете, что человек должен избирать религиозный путь, а не другой путь в жизни, который избирают миллионы людей?
Б. Долгин: А разве тут было сказано о долженствовании?
Короткий: Дидактика была в лекции.
Г. Померанц: Простите, не приписывайте мне того, что я не говорил. Я к религии отношусь очень критически, и никому не желаю идти по этому пути.
Короткий: В чем же тогда необходимость в этом духовном начале? Для чего тогда конкретному человеку, который стоит у стойки, всю жизнь искать духовное начало вместо того, чтобы творить просто хорошие дела, помогать людям. Меня очень зацепила ваша фраза про 60 млн. особняка Хрущева. На Рублевке сейчас особняки гораздо дороже. Сейчас несправедливости и гадости в обществе намного больше, чем было.
Г. Померанц: Я с этим не спорю.
Б. Долгин: На самом деле, ответ на этот вопрос уже прозвучал, хотя в косвенной форме. В ответе на мой вопрос, как обеспечить корректный выбор внутри человека, как раз и прозвучала мысль о духовном. Иными словами, «почему бы не делать что-то хорошее вместо» нужно переформулировать в «для того, чтобы сделать что-то хорошее, с точки зрения Григория Соломоновича, нужно это духовное начало».
Вопрос из зала: Верно ли я понимаю, точнее воспринимаю эмоциями, что смешение религий по мере формирования личности обогащает человека, и что в одной религии иногда нельзя найти то, что можно найти в другой?
Б. Долгин: Т.е. не смешение, а изучение нескольких религий?
Вопрос из зала: Не изучение, а именно восприятие разных религий внутри себя.
Г. Померанц: Нет, никакой каши из нескольких религий я не предполагаю. Но я думаю, что в нынешней обстановке, когда одна цивилизация «наезжает» на другую, и идут уже разговоры о войне цивилизаций, самыми необходимыми являются диалог религий и понимание их общего духовного корня при различии их внешних форм выражения, связанных с характером данной цивилизации. Христианский мир, мир ислама, индуистско-буддийский мир Южной Азии и конфуцианско-буддийский мир Дальнего Востока являются совершенно самостоятельными путями, допускающими самые высшие уровни духовного развития, и вовсе не требуется делать из этого кашу. Но требуется, действительно, понять, что, углубляясь в сущность каждого из этих путей, мы придем к чему-то родственному. Как мы с Зинаидой Александровной написали в нашей книге «Великие религии мира», глубина каждой великой религии ближе к глубине любой другой великой религии, чем к собственной поверхности. На поверхности царствует пошлость, а в глубине царствует истина, и эта истина родственна в разных религиозных путях, если досмотреть их до глубины. Не будем смешивать родственности и тождественности. Все религии родственны в Святом духе, но не тождественны, остаются самими собой, и эта автономность – одно из условий диалога.
Т.е. если рассматривать религию как организованную систему верований, догм, обрядов и т.д., в ней чрезвычайно много фальши. Настолько много, что мне никогда не хотелось вступить ни в одну из этих организаций, я предпочитал смотреть на них со стороны. Но с другой стороны, я мог дружески общаться с людьми, которые признавали, что для многих эта система обрядов, таинств и пр. дает какой-то упрощенный вариант подхода к собственной глубине, все-таки располагает их всмотреться в то, что, скажем, в христианстве называется Царством Божием внутри нас. Это направление в Царство Божие внутри нас – на языке религии высказанное правильное духовное направление. Религия является исторически необходимой формой, но нуждается в глубокой реформе. Религиозные догмы, как правило, возникли на другом уровне сознания и науки, и Антоний Сурожский уже искал новый язык. Когда он говорил: «Грех – это потеря контакта с собственной глубиной», – это язык, понятный каждому электротехнику. Так что глубинные истины могут быть высказаны современным простым языком без нагромождения фальши.
Б. Долгин: И, соответственно, никакого религиозного «салата» вы не хотите нарезать.
Г. Померанц: Нет, нет, нужен диалог. Скажем, в Лондоне в 1994 г. Далай-лама XIV был приглашен комментировать Евангелие. Протоколы были изданы в 1997 в Лондоне, книга называется «The good art». Это очень интересный диалог, участники которого считали, что вначале их больше всего сближало чувство единства. Каждый день начинался с того, что зажигались свечи, и полчаса все просто молча смотрели на эти свечи, зажженные от одной свечи. И уже потом начинались разговоры, а где начинаются слова, появляется различие слов, спор о словах и т.д.
Б. Долгин: Но при этом у всех сохраняется своя идентичность.
Г. Померанц: Да.
Вадим Зайцев (студент): Вы рассуждаете о развитии личности, и у меня создалось такое впечатление, что вы противопоставляете развитие личности и простые ценности, те же материальные. Нельзя ли на практике пройти по жизни так, чтобы совместить эти ценности, найти золотую середину: развивать свою личность, находить духовные аспекты, но не забывать о материальном?
Г. Померанц: А я и не призываю забывать, просто не надо ставить материальное на первое место.
В. Зайцев: Не ставить, но и личность не возвышать перед простыми материальными вещами.
Г. Померанц: Я считаю, что integrity, целостность личности важнее, чем хорошая обстановка в квартире.
В. Зайцев: Но и об обстановке все-таки нельзя забывать…
Г. Померанц: Вы знаете, Зинаида Александровна очень любит, чтобы предметы в квартире стояли, создавая гармоническое впечатление о нашем жилье. Но мы живем в очень скромной двухкомнатной квартире в «хрущевке», и эту скромную квартиру по мере возможности она старается сделать уютной и удобной для жилья. Но на первом месте все-таки стоит духовное развитие личности.
Эдуард Якубов: Если не ошибаюсь, у Раймона Арона есть фраза, что жить по-человечески означает жить идеей личности. Ваш комментарий.
Г. Померанц: Я думаю, это правильно. В общем, люди, с которыми я общаюсь, все находятся на большей или меньшей ступени личностного развития. Тут есть известная иерархия. Я, например, считаю, что в отношении духовного знания Зинаида Александровна прошла дальше, чем я. В понимания истории я лучше разбираюсь. Я разграничиваю наши направления так: я разговариваю с историей, оглядываясь с надеждой на Бога, а Зина разговаривает с Богом, поглядывая с ужасом на историю. В том круге, где мы находимся, в каком-то варианте у всех есть и то, и другое, у нас примерно сходные вкусы: Бах, Моцарт, Бетховен.
Б. Долгин: Я хочу заметить Вадиму Зайцеву, что, судя по тому, насколько счастливыми себя ощущают люди с очень разным положением в жизни, с разным сознанием и т.д., у людей заведомо разные иерархии ценностей. И попытаться свести «для вас бы тоже лучше, что обстановка важнее личности, как и для меня…» - это бессмысленно. Иерархии всегда будут разными, это нормально.
Андрей: Я бы хотел вначале поблагодарить Григория Соломоновича. Мне кажется, помимо того, что этот человек говорит, сама его личность свидетельствует если не о правдивости, то об искренности и реальности того опыта, о котором он говорит. Вопрос такой. Мы уже более часа говорим о личности. Что же такое личность? Вы не могли бы дать определение, хотя бы через какие-нибудь признаки. И почему личность – это благо?
Б. Долгин: Извините, благо по сравнению с чем?
Андрей: По сравнению с безличностным началом. И почему те разные пути, о которых вы говорили, которые в глубине сходятся, все-таки по-разному трактовали посмертную судьбу личности. Если в Упанишадах нет сознания после смерти, оно растворяется в безличном, как соль растворяется в океане, то в христианстве мы имеем Бога-общение, когда личность человека общается с личностью Бога, не растворяясь в нем. Вы говорите, что в глубине все одно, но получается, что не очень. Может быть, мои примеры достаточно частные, можно другие привести.
Г. Померанц: Что делать, мне придется сознаться: я не знаю, что будет после смерти. Я не знаю, но думаю - что-то там будет. Может быть, растворение – это вовсе не такой неприятный процесс. У меня был один сон, который я прекрасно помню. Я плыву в озере света. Я знаю, что до другого берега не доплыву, но меня охватывает чувство блаженства. Так что можно представить себе и растворение как высшую цель. А можно себе ее представить как перевоплощение. Опыт индийской религии говорит, что вера в перевоплощение, вероятно, имеет какие-то основания. Я не знаю, я просто не могу ответить на ваш вопрос. Достаточно чувствовать то, что можно назвать Божьим следом в той жизни, которую мы воспринимаем. Допустим, Зинаида Александровна чувствует Божий след в природе, в некоторых видах искусства, в некоторых людях. А что за этим стоит… Можно назвать это иначе, без слова Бог, отпечаток духовности и т.д. Это, бесспорно, я чувствую в людях. И я следую этому чувству в своих привязанностях и отторжениях.
Б. Долгин: Если я правильно понимаю, вопрос был чуть-чуть о другом. Не «что же там на самом деле», а «как же так»? Вы говорите, что в глубине они все близки и при этом религии толкуют многие сюжеты, даже такие частные, принципиально разным образом.
Г. Померанц: Видите ли, что считать важнейшим? Если считать важнейшим определением посмертие, то этот вопрос каждая большая религия решает по-своему. Мусульманский мир считает, что все верующие в Аллаха и Мухаммеда спасутся, что бы они ни натворили. Может, их там посекут, но потом они все-таки спасутся и попадут в рай. Христиане считают, что некоторые попадут в ад. Индийцы считают, что они перевоплотятся, хотя по дороге опять-таки их накажут за дурные поступки, и, может быть, в наказание они перевоплотятся в какую-нибудь противную гадину. Словом, как раз в этом все они расходятся. Но когда я читаю Упанишады, Евангелие, суфийские тексты, дальневосточные дзенские тексты, я чувствую, что они все насыщены единым духом. Хотя когда пытаешься определить его, выразить в словах и образах, то приходят в голову другие слова и другие образы.
Б. Долгин: Еще одна часть вопроса: что же такое личность? Какие бы вы задали параметры, определение - не определение, может быть, в семантических оппозициях. Как вам удобно определить, что такое личность, о которой мы сегодня говорим?
Г. Померанц: Видите ли, в каждой культуре даются несколько разные определения. В той культуре, к которой мы принадлежим, в личности надо почувствовать образ Божий. Это язык христианской традиции. А, допустим, в дальневосточной традиции будут другие приметы. Я не могу дать простое определение такому сложному понятию. Я вижу путь, который ведет к формированию личности. Я могу отличить, личность передо мной или безличность, которую пропагандой можно повернуть в любую сторону. Во всяком случае, личность - это человек, который находится в контакте с собственной глубиной.
Б. Долгин: Это уже некоторый элемент определения, потому что речь шла даже не о том, что это означает в культуре вообще, а о том, что это означило в рамках нашей лекции.
Наталья Самовер: Задавая свой вопрос, я подозреваю, что на него нет ответа. И тем не менее, когда вы говорите о своем опыте, и когда мистики говорят о своем опыте, всегда основываются на своих личных ощущениях как критерии истинности своих переживаний, своего озарения. Но ведь известно, что возможно темное озарение, возможна ложная одержимость. Люди, пережившие это, чрезвычайно убедительны, они ведут за собой так же, как ведут за собой настоящие учителя. Возникает вопрос о верификации собственного ощущения. Почему то, что переживаю я, является светлым озарением? А, может быть, оно является темным? Как их отличить?
Г. Померанц: По плодам узнают это.
Н. Самовер: Но это уже поздно. Получается, что человек неволен над собой: нечто снизошло на меня - и дальше я падаю жертвой этой темноты, потому что я не могу опознать это как темноту, я считаю, что это свет.
Б. Долгин: Иными словами, мы имеем дело с большим по модулю воздействием, но не знаем знака этого воздействия.
Г. Померанц: У Бердяева есть такой термин «транссубъективное». Это выходящее за рамки субъекта, но проходящее через субъекта, окрашенное его субъективным опытом. Если у вас от Бога дана (я употребляю традиционное выражении), может быть, от природы, неразборчивость к людям, способность увлекаться дурным… Есть же масса примеров, когда на жизненном пути человек может опуститься до уже роковых и непоправимых поступков. Например, Раскольников теоретическими рассуждениями пришел к выводу, что можно убить старушку, но это не было озарением. Это как раз логика, принципы и наука его привели к тому, что старушек надо убивать. Логика, принципы и наука привели большевиков к идее, что ради великой цели построения коммунизма можно расстреливать миллионы людей и морить в лагерях десятки миллионов. Логика, принципы и своего рода наука (расовая) привели гитлеровцев к убеждению, что надо уничтожить евреев и цыган. Я уверен, что у Ленина не было никакого озарения, было убеждение, которое он считал наукой.
Б. Долгин: Но вы же согласитесь, что озарения тоже порой приводили к уничтожению людей. Что, не было никаких озарений у тех, кто шел в крестовые походы и т.д.? Там были как раз мистики
Г. Померанц: Маэстро Экхарт к крестовым походам не призывал. Можно ли застраховать человека от ошибок, от ложных озарений, не знаю. Думаю, что в этом смысле помогает доверие к людям, явно излучающим свет, со светлой аурой. Если вы сами такой аурой не обладаете, то лучше доверяться людям, которые такой аурой обладают, и не доверять людям с темной аурой.
Н. Самовер: Другими словами, озарение или ощущение пережитого озарения, истинное или не истинное, не является единственным инструментом. Для того чтобы верифицировать свое ощущение, необходимы еще дополнительный душевный труд, дополнительная концентрация внимания и какие-то еще усилия, и тогда, может быть, можно скорректировать свое ошибочное ощущение.
Г. Померанц: Я ничего не могу вам ответить на это. Я называю озарением только светлое озарение. Я вообще не считаю озарением какой-то темный морок, темную страсть, которая принимает видимость истинной.
Б. Долгин: Но и строгих критериев различения…
Г. Померанц: Строгих критериев я не могу указать. В течение жизни у меня выработалось чувство: в такой точке, вот здесь, примерно в месте чакры - истины, и я мгновенно чувствую фальшь. При этом я, кажется, ни разу не совершал здесь ошибок. А если у вас этого нет, мне остается пожалеть, ну, нет и нет.
Короткий: Спасибо большое за вашу лекцию. Если возникает столько вопросов, значит, она тронула слушателей, и ее интересно слушать. Я вас лучше понял, именно когда вы начали отвечать на вопросы, гораздо лучше, чем из текста лекции. Поэтому еще раз спасибо за очень четкие ответы. Не часто здесь услышишь четкие ответы на вопросы. Без всякой комплиментарности я искренне говорю вам это.
Г. Померанц: Спасибо. Должен сказать, что лекция меня всегда интересует как затравка к разговору, настоящий контакт возникает в личном общении.
Короткий: Мне очень понравился молодой человек, который задал вопрос о соотношении материального и духовного. Действительно, если человек приходит в какое-нибудь восточное общество, ему начинают талдычить о духовности. Но чем он не духовен? Допустим, это какая-нибудь работница. Она всю жизнь жила, работала, горбатилась, извините, на буржуев, на фабрикантов. Всю жизнь работала, растила детей, стирала белье, пеленки. Чем она плохая, что ей еще надо? У нее времени нет читать духовные жития, она и так святая, она праведница, если так прожила свою жизнь.
Г. Померанц: Понимаете, духовность не обязательно связана с ученостью или со знанием каких-то специальных слов. Вот Толстой изображает во «Власти тьмы» Акима, который знает только «тае» или «не тае». Но у Акима есть чутье, что «тае», а что «не тае». И Аким, конечно, - существо духовное. Но у другого человека, который тоже всю жизнь горбатился, такого чувства нет. Это какое-то внутреннее чувство, которое может быть и у бедного, и у богатого. Хотя большое богатство все-таки к этому не располагает, слишком много в нем соблазнов.
Вопрос из зала: Спасибо большое за лекцию. Действительно очень познавательно и интересно, очень много откликов, но я не об этом. Мой вопрос будет немного не по теме. В силу некоторых причин мне пришлось пообщаться с ветеранами войн, посмотреть своими глазами на некоторые события, в основном последней Чеченской кампании. Вы прошли фронт. Как это отразилось на вашем мировосприятии?
Г. Померанц: Довольно парадоксально. Когда после ранения и контузии я снова попал в место, где сильно бомбили, я сперва испытал животный страх, который длился в течение получаса. И эти полчаса я думал, как победить свой страх. И, наконец, я вспомнил, что не испугался бездны пространства и времени, вот эта фраза буквально: «Я не испугался пространства и времени, чего я буду бояться нескольких «хенкелей», которые у меня на глазах бомбили совхозные бани». Эта фраза зацепила память о том чувстве, в котором родилось у меня соображение, что не страшна мне бездна пространства и времени. И это дало мне чувство, которого я не ожидал, – я совершенно потерял страх перед риском, наоборот, риск меня увлекал. Я был в ужасе от массовых побоищ, от гибели людей. Я иногда проходил ночью по полосе, с которой началось наступление, и натыкался на захороненные руки и ноги, торчавшие из земли. И в то же время опасность вызывала у меня чувство опьянения. Поэтому война вызвала у меня двойственное чувство. Лично я прошел ее очень легко вместе с очень тяжелым чувством от того, чем была война в целом. И фильм «Штрафбат» на примере судьбы одного батальона дает чувство об этих массовых побоищах. Это было жуткое чувство преступного ведения войны - и в то же время то, что Пушкин выразил в своих стихах: «Есть упоение в бою, и бездны мрачной на краю…». Чувство риска очень поднимает человека. Это, кстати, окрасило и мою жизнь после войны. Выступая в Институте философии, я с удовольствием осознавал, что дразню начальство, и в то же время оставался в рамках, в которых бόльшая часть присутствующих будет меня защищать. Вот такое у меня представление о войне. Война может и закалить человека, и развратить, она очень многолика. У меня даже была статья в журнале «Знание – сила» - «Смена ликов войны». Очень разные лики у войны.
Я не считаю нужным делать какое-то резюме. Мне кажется, что надо жить с открытыми вопросами, надо не бояться открытых вопросов, не закрывать их ни от страха, ни от недооценки своих способностей жить в этом мире открытых вопросов. В частности, это одна из характеристик развитой личности. Достоевский в «Зимних заметках о летних впечатлениях» нарисовал образ сильно развитой личности, к которой надо стремиться. Я процитирую наизусть. «Сильно развитая личность, вполне уверенная в своем праве быть личностью, уже не имеющая за себя никакого страха, ничего не может сделать другого из своей личности, то есть никакого более употребления, как отдать ее всю всем, чтоб и другие все были точно такими же самоправными и счастливыми личностями». Это в «Зимних заметках о летних впечатлениях», глава «Опыт о буржуа». На этом я закончу.

Polit.ru



Главная страница Написать письмо Поиск
Jig.ru является расширенной версией «МЕГ». Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора. Материалы сайта могут перепечатываться без письменного согласования с редакцией, но с обязательной гиперссылкой на главную страницу сайта.