Главная страница Написать нам письмо Поиск по сайту


   »  Главная страница
   »  В мире
   »  Россия
   »  Ближний Восток
   »  Мнение
   »  Экономика
   »  Медицина
   »  Культура
   »  История
   »  Право
   »  Религия
   »  Еврейская улица
   »  Разное
   »  English


Подписка  «   


Архив Россия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Новости: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 39, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48
Архив Ближний Восток: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22
Архив В Мире: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20
Архив Мнение: 1, 2, 3, 4, 5, 6
Архив Еврейская улица: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Ксенофобия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Архив Культура: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
Антитеррор, Спецкорры МЕГ





  Со свастикой в сельпо «

Со свастикой в сельпо

Есть такая книга – «Ящик водки», которую мы с моим соавтором Альфредом Кохом писали соответственно под водку. Бывало, пьем, закусываем, ведем беседы, спорим, орем друг на друга – а после на трезвую голову это все расшифровывается, из текста выкидываются повторы и излишний мат, – и глава готова. Одна пьянка, значит – одна глава.
Как-то мы увлеклись, год, который мы обсуждали (положив на каждый из 20 лет по бутылке водки), был особенно богат событиями. И одной концептуальной бутылки оказалось мало. Опытный читатель знает, что такое иногда бывает, увы.
В общем, после затянувшегося ужина я заночевал на даче у соавтора. Утром соответственно тяжелый подъем, в доме полно виски и коньяков, а пива только одна бутылка. Так послать шофера или там охрану в магазин! Но все как назло в разъездах и в отгулах. Самому за руль? Ага, на вчерашние дрожжи, да на Рублевке, где 100 долларов гаишникам уже давно не деньги… В общем, как простые люди собрались мы пешком в сельпо, благо от дачного поселка до деревни пара километров всего.
Только я за порог – а там похолодание.
– А дай-ка мне шапку какую-нибудь! – говорю хозяину.
– На, – протягивает он мне головной убор и ухмыляется. Что такое? Смотрю – а дает он мне не что иное, как немецкую кепку времен Второй мировой, этакую фашистскую как бы бейсболку, с орлом и свастикой. Он был уверен, что я ее не надену. Однако я прикрыл экзотическим головным убором свою лысину, и мы заторопились в сельпо.
– Откуда фуражечка?
– Подарил товарищ, ты его знаешь (фамилию я тут опускаю. – И.С.). Купил в антикварной лавке, в Мюнхене. Специально для меня.
Ну, вы же знаете любовь нашего народа к простецким шуткам: хохлы-сало, немцы-фашисты, американцы-идиоты, в таком духе.
Даритель, надо вам сказать, еврей; но вот что-то же заставило его выискивать фашистские артефакты и тащить их через границу, и думать, что вот порадует он товарища. Этнического немца. Либерала. Который в симпатиях к фашизму замечен не был. И дед которого участвовал во Второй мировой, но на стороне Красной Армии.
Ну что, дошли до сельпо, взяли пива, воблы, говяжьего супа «Доширак», который замечательно оттягивает, вернулись… А на даче нас поджидает Борис Немцов, на тот момент – лидер правых сил. Заехал попить чайку, всего лишь; пьянством он как-то не увлекается, и это, возможно, настораживает наших избирателей.
– Вы где были?
– Да вот в деревню ходили за пивом.
Тут Немцов обратил внимание на мою кепочку:
– Что, в таком виде? Не может быть! Как так? А, понял! Ты нес кепку в кармане, а подходя к дому надел!
– Что тебя натолкнуло на такую странную мысль?
– Ну это же невозможно, в таком виде!
– Почему?
– Ну как, со свастикой все-таки…
Через какое-то время он наконец поверил, что я говорю правду.
– И что сказала продавщица, когда посмотрела на тебя?
– Она сказала: «Ну что, сынок, пивка тебе?»
– И все?
– Все.
Он, наверно, ожидал, что она пристыдит меня. Станет обличать пороки и рассказывать, что в стране, победившей фашизм, и все такое прочее. Борис Ефимыч, я, кстати, не раз это замечал, хорошо думает о людях, часто лучше, чем они того заслуживают. Он довольно искренний человек. У него есть идеалы. Он совершает поступки от души. Он всегда женится, когда его посещает чувство. Ну, мог ли такой чистый человек достичь успеха в политике? В современной русской политике?..
Что касается меня, то я смотрю на проблему фашизма в России иначе. Думаю, что эта идея невероятно популярна в массах, просто многие стесняются признаться. Как-то неловко все же. (Понятно, что речь идет о так называемом русском фашизме, а не о третьем рейхе.) Идея очень сильна, думаю, наши силовики это знают лучше нас и потому боятся слишком уж давить скинхедов. Судят их редко. Страшно ведь – разворошить улей. Разбудить спящую собаку. Это с одной стороны. А с другой – на нелегальных гастарбайтеров приходится большая часть тяжких преступлений, совершаемых в Москве. Силовики это пытаются затушевать и смикшировать. Коллега Соколов-Митрич, который сейчас работает в «Русском репортере», рассказывал, что довольно непросто публиковать заметки о преступлениях мигрантов – их боятся как огня. Наверно, газеты получили какие-то инструкции от Суркова.
Из Казахстана сообщают: там уж год как кризис, на улицах толпы безработных узбеков, выгнанных с замороженных строек, – и всплеск преступности. Что будет у нас? Как решить вопрос? Неужели – молчанием? Честно говоря, не знаю. Может быть, молчание – лучшее, что мы можем выбрать в этой ситуации? Не потому, что оно хорошо и эффективно, а потому, что все остальные варианты – еще хуже…
Увы, в жизни бывают ситуации, когда приходится выбирать между плохим и очень плохим.
Что касается меня, то, идя по деревне в фашистской кепке, я представлял себя вовсе не немецко-фашистской сволочью, но полковником Исаевым, и насвистывал при этом «Не думай о мгновеньях свысока». Так-то.
И – кстати или некстати – вспомнил я старый советский анекдот. Почему Штирлиц так популярен в СССР? Да потому, что множество советских людей ассоциируют себя с ним. Точно так же, как Штирлиц, они состоят в ненавистной партии, ходят на постылую и вредную для страны службу, вынуждены думать одно, а говорить другое – но при случае все же делают добрые дела…
Наверно, это один из самых грустных советских анекдотов.

Игорь Свинаренко



Главная страница Написать письмо Поиск
Jig.ru является расширенной версией «МЕГ». Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора. Материалы сайта могут перепечатываться без письменного согласования с редакцией, но с обязательной гиперссылкой на главную страницу сайта.