Главная страница Написать нам письмо Поиск по сайту


   »  Главная страница
   »  В мире
   »  Россия
   »  Ближний Восток
   »  Мнение
   »  Экономика
   »  Медицина
   »  Культура
   »  История
   »  Право
   »  Религия
   »  Еврейская улица
   »  Разное
   »  English


Подписка  «   


Архив Россия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Новости: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 39, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48
Архив Ближний Восток: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22
Архив В Мире: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20
Архив Мнение: 1, 2, 3, 4, 5, 6
Архив Еврейская улица: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Ксенофобия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Архив Культура: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
Антитеррор, Спецкорры МЕГ





  Александр Фейгин: «Б-г относится к евреям по-человечески» «

Александр Фейгин: «Б-г относится к евреям по-человечески»

Раввин Александр Фейгин в настоящее время работает в Еврейском Агентстве «Сохнут» главным контент-посланником по образованию в странах СНГ.
Рав Фейгин – человек крайне интересной судьбы. Его детство прошло в советском Харькове, где он рос в ассимилированной еврейской семье. В тринадцатилетнем возрасте Александр за несколько лет самостоятельно изучилв совершенстве иврит и еврейскую традицию. В 1987 году, пройдя сквозь многие испытания, Фейгин вместе с семьей репатриировался в Израиль, где живет и поныне. Александр – человек разносторонних интересов, порой едва сочетающихся друг с другом. В девяностые годы он самостоятельно подготовился к экзамену и получил смиху раввина, а также защитил докторскую диссертацию по литературе буддизма. Фейгин – член Союза писателей Израиля (содружество «Столица»), автор множества книг и статей, полиглот, занимающийся изучением классических религиозных текстов многих религий на языке оригинала. В обычной жизни любит джазовую музыку и восточную поэзию.
Накануне осенних праздников Александр дал эксклюзивное интервью «Международной еврейской газете».

- Последние месяцы прошли под знаком обеспокоенности правительства Израиля массовой ассимиляцией евреев стран СНГ. Премьер-министр Эхуд Ольмерт и ряд высокопоставленных представителей «Сохнута» выразили озабоченность тем, что число евреев бывшего СССР резко сокращается. Русские евреи действительно на грани исчезновения?

- Достаточно посмотреть вокруг и увидеть каков процент смешанных браков. Даже не надо обращаться к статистике, которая вообще ужасает. В некоторых районах СНГ – уже зашкаливает за восемьдесят процентов. Мне эта проблема хорошо знакома. Собственно поэтому я и решил перейти на работу в «Сохнут». Мне кажется, что наша работа имеет непосредственное отношение к решению этой проблемы.

- По данным опросов, большинство светских израильтян боится, что влияние репатриантов-неевреев по Галахе может вызвать ассимиляцию внутри еврейского государства. Насколько верны эти опасения?

- Я хочу заметить одну малоизвестную вещь: закон государства Израиль – светский закон. Он определяет, кто такой еврей точно так же, как галаха. Нет ни малейшего расхождения. Поэтому есть единственное определение еврея. Еврей – это тот, кто родился от матери-еврейки или принял иудаизм. Но закон о возвращении дает возможность многим, кто не попадает под это определение приехать в Израиль. Но он не называет их евреями. Он называет их «имеющими право на репатриацию». И это, на мой взгляд, гуманно, правильно и не требует изменения. Теперь ко второму вопросу. Оказывают ли они влияние, является ли это влияние деструктивным? Я скажу, может быть, не очень популярную и не очень принятую вещь: ментально, с точки зрения мировосприятия, мировоззрения, нет большой разницы между евреем по галахе из бывшего Советского Союза и неевреем. Не потому, что неевреи из бывшего Советского Союза так проникнуты еврейским духом, а потому, что евреи из стран бывшего СССР в области самосознания ничем не отличаются от неевреев. Я говорю о последней волне, потому что прежние волны в большинстве состояли из людей национально мотивированных. В этом я тоже не вижу никакой трагедии. Это уже реальность нашего времени и надо ее принимать, как любую другую реальность. Коренного населения Израиля не может быть по определению, поскольку мы все там возвращенцы. Надо сказать, что теория плавильного котла, который был в свое время главной идеей американской цивилизации, а потом и Израиля, состояла в том, что все приехавшие должны как-то переплавиться, раствориться культурно, интегрироваться превратиться в некую новую нацию. Этого, на мой взгляд, к счастью, не произошло. Я сторонник многокультурной цивилизации, многокультурного общества. Для Израиля же важно, чтобы главенствующей компонентой была еврейская компонента. И это, по-моему, не нарушается. И, кроме того, есть еще один элемент, который внушает мне оптимизм. Даже дети из очень изоляционистски настроенных русских семей идут по пути интеграции в израильское общество, который представляется им единственно возможным.

- В Израиле гражданское светское общество. Не отдает ли оно слишком большую дань традиции, лишая прав отдельных граждан. Вынуждая их, например, заключать брак за границей, если один из них не является евреем.

- Я здесь оговорюсь – эта оговорка касается всего интервью, но здесь я оговорюсь специально – я буду выражать свое собственное мнение по этому поводу. Я считаю, что, во-первых, все граждане Израиля должны иметь, безусловно, одинаковые не только номинально, но и в реальном исполнении гражданские права. Безусловно, не может быть ситуации в государстве, которая делает возможными браки для одних и невозможными для других. С другой стороны, я считаю, что государство Израиль без того, что вы называете «данью традиции», не имеет права на существовании вовсе. Еврейство – это не дань прошлому. Это суть Израиля. Без еврейства Израиль не имеет права на существование. Как примирить первое со вторым, как сделать, чтобы одно и другое было возможно, это, в теории, элементарно. Но не так просто в политической конъюнктуре современного Израиля. Мне кажется, что государство должно взять на себя функции установления личного статуса тех людей, которые не имеют отношения к галахе и не собираются пользоваться услугами раввината. Точно так же должны решаться вопросы, касающиеся, скажем, похорон. Я считаю, что безумная совершенно ситуация, когда человека не могут нигде похоронить. Впрочем, в последние годы эта проблема, кажется, решена.

- Вопрос о гражданских браках и гиюре вызывает ожесточенные споры в израильском обществе. Интересно узнать ваше видение проблемы.

- Прежде всего, надо понять, что гиюр не является государственной проблемой. Точно так же, как и вопрос о крещении или не крещении кого-то в России. Будет нелепо, если его будет решать Государственная Дума. Точно так же государственные структуры Израиля не могут решить, кого принимать в евреи, кого нет. Просто потому, что они не религиозные структуры, а вопрос религиозный. Надо сказать, что по вопросу гиюра есть некоторое непонимание. Многие полагают, что толпы людей, одержимых еврейским самосознанием, но не имеющих в себе еврейской крови или не являющиеся евреями по галахе, осаждают раввинат с просьбами сделать их евреями. Реальность совершенно другая. Людей, которые просят об этом очень мало, их на два порядка меньше, чем неевреев в Израиле. То есть примерно на каждые несколько сот человек это один человек. Существует обычное объяснение этого – что процедура недостаточно проста.
Мне кажется, что каждая религия может защитить себя, как она хочет. Никто не может указывать раввинским судам, ужесточать им процедуру или облегчать. Конечно, это мое личное мнение, но поскольку я по образованию раввин, то я думаю, что имею право его высказать: мне кажется, что совершенно недопустимы попытки, предпринимающиеся в последнее время, аннулировать – особенно массово аннулировать – гиюры постфактум. Я не знаю способа аннулировать гиюр постфактум, кроме как если изначально он был сделан в условиях явного, открытого, доказуемого обмана.

- Проблематика религиозного обучения в России, введение православной культуры и в Израиле религиозные школы. В чем отличия, что общего?

- Отличие самое главное – в Израиле невозможно отправить ребенка в религиозную школу и заставить его изучать элементы религии, если нет такового желания самого ребенка и его родителей. Поэтому это никак не похоже на попытку ввести религиозные дисциплины во всех школах государства. Надо сказать, что те еврейские дисциплины, которые преподаются в нерелигиозных школах Израиля, не преподаются как религиозные дисциплины. Более того, в нерелигиозных школах преподается Танах и по очень сжатой программе элементы Талмуда. Надо сказать, что они преподаются таким образом, что религиозные люди категорически против такого преподавания. Потому что это, скорее, в духе «занимательной Библии», в духе приснопамятных антирелигиозных публикаций. Эти тексты изучаются как национальное наследие, но не как религиозное. Таким образом, нет проблемы насильственного религиозного воспитания для нерелигиозных детей. Относительно преподавания основ православной культуры в российских школах, не вмешиваясь во внутренние дела России, я только могу заметить в качестве исторической справки, что в государстве, где православие было государственной религией, в царской России, евреи имели автоматическое освобождение от Закона Б-жьего в гимназиях. Мой дедушка так учился.

- Иногда создается впечатление, что израильское общество, так называемое коренное, ревнует русских израильтян, потому что духовно они богаче, и их вклад в израильскую культуру больше, чем коренных потомков этой пятитысячелетней истории.

- Я не согласен дважды. Во-первых, я хорошо знаком с израильской культурой, не скажу, что лучше, чем с русской, но не хуже, безусловно. Русская культура оказала на нее большое влияние, но надо учесть, что те, на кого вы ссылаетесь, то есть отцы-основатели, начиная с Бялика в поэзии, Жаботинский – как прекрасный публицист и прочая, прочая, - все эти люди очень обиделись бы, если бы вы сказали, что они – носители русской культуры. Это были люди глубоко национально мотивированные, которые приехали в Израиль, создавали новую культуру, потому что в русской культуре они видели мачеху или видели очень интересную, богатую, но чужую культуру. Второе, в чем я не согласен: израильская культура построена очень интересно. Она слоеная, в какой-то степени повторяет историю алии, историю волн.

- Каков был ваш путь раввина?

- Я прошел интуитивно путь от действия к чувству и с самого раннего возраста, лет с четырнадцати, начал соблюдать, хотя возможности обучения тогда были очень малы. Я выписывал из шеститомника Шолом-Алейхема, неизбежного в любом еврейском доме, заметки о праздниках, искал религиозных стариков. Одним словом, годам к 15-16 я уже соблюдал всерьез. При этом я вообще не задавался вопросом о Б-ге, о религии. Это было совершенно другое. Я, таким образом, становился евреем. Тогда я, как водится у подростков, поругался с мамой. И в один из таких споров она мне сказала: «Ты же религиозный человек, как ты себя ведешь?» Меня это ужасно удивило. Я пошел в свою комнату думать. И примерно через сутки вышел оттуда религиозным человеком. Я всегда задаю себе вопрос, а если бы она этого не сказала, догадался бы я, что я уже религиозный человек? Думаю, что догадался бы. Я хочу сказать о пути к Б-гу: я крайний, фанатичный рационалист, всю жизнь занимаюсь профессионально в иудаизме и вне иудаизма изучением мистики. И, как всякий профессионал, занимающийся мистикой, я рационалист. И тем не менее хочу сказать, что если есть что-то, чему мне трудно предложить рациональное объяснение, это то ощущение воспоминания и узнавания, свойственные людям, прошедшим подобный путь. Оно было свойственно мне, тем людям, которых я сопровождал на моем пути. Просто сбросить это на гены я не могу, так как представляю себе, что такое гены и что в них записано. Что-то в нас сидит наследственное, что разворачивается, как пружина, если мы даем ему развернуться.

- Как Вам удается сочетать иудаизм и увлечение буддизмом?

- Надо сказать, что есть большее увлечение вне иудаизма, чем буддизм. Я всю жизнь занимался исламом и переводил средневековую религиозную персидскую поэзию. Я хочу сказать так: мне интересна религия. Иудаизм, я считаю, – это не вполне религия. Религия – самая мощная вещь, которую создал человек с точки зрения богатства, фантазии, внутренней непротиворечивости. Буддизм мне интересен больше других религий потому, что он наиболее далек от иудаизма. Он воспринимает жизнь как мучение и наказание, тогда как иудаизм полагает, что пока человек жив, от него исходит святость, свет и радость.

- Вы говорили о генетике – расскажите о Вашем отце.

- О моем отце? Моя мама говорит, что я унаследовал от него только диабет. Так что с генетикой получится плохо. Он – советский инженер старой закалки, то есть человек, который стоял бы у чертежной доски до сих пор, если бы его не остановил сын-бунтовщик, который позвал его неизвестно куда. Когда он уже приехал в Израиль, он, как всякий человек труда и человек с крайне спокойным характером, адаптировался очень быстро. Он нашел очень хлопотную, но интересную работу в «Сохнуте». Много лет там проработал – пожалуй, больше большинства людей в «Сохнуте», которых я знаю. И самая важная, на мой взгляд, часть израильской эпопеи, израильской его жизни – посланничество на Северном Кавказе, которое пришлось на тяжелые времена российско-кавказских отношений. Он занимался всем, чем сегодня занимаются посланники. То есть – алией, образованием, но кроме этого у него было еще одно важное поле деятельности. Беженцы. Он сидел в Пятигорске. Рядом были Дагестан, Чечня, Ингушетия. И в это время многие люди жили еще в палаточных лагерях, в непролазной грязи, в стекающих реках глины с гор. Без какого бы то ни было налаженного снабжения. Многие – без документов. В этих лагерях он выискивал людей, которые могут и хотят переселиться в Израиль. И, разумеется, как человек с большой душой, он не мог ограничиться заботой только о евреях и отгородиться от других страданий, которые были вокруг. Особенно он и мама привязались к девочке, которая сегодня живет в Израиле. Девочке из чеченского детского дома. Я до сих пор встречаю людей, которые говорят мне, что знали моего отца, и что он много для них сделал.

- А что заставило Вас бросить успешный бизнес в Израиле и приехать в Москву, чтобы работать в «Сохнуте»?

- У многих людей, если не у каждого, есть такая вещь, которую он откладывает на потом. Ну, вот, когда-нибудь выучу английский язык, когда-нибудь поеду в Париж… Я находился в состоянии, что когда-нибудь поработаю на благо еврейского народа. К счастью, мне удалось сделать этот поворот в не совсем дряхлом возрасте. Но я скажу так – это оказалось возможным отчасти потому, что у меня был какой-то период, который можно назвать периодом ломки всех рамок, начало новой жизни. Я после двадцати лет в первом браке развелся. Меня перестало интересовать то, что я делал профессионально – я уволился. И вот, свободный и с пробивающимися в области лопаток крыльями, я женился заново и поехал посланником в Москву. И ни о чем не жалею.

- Расскажите, пожалуйста, о семинарах и курсах иврита, которые здесь проходят.

- Во-первых, в Москве находится самый большой в мире ульпан, который имеет филиалы еще в 17 городах. Тут блестящий коллектив преподавателей, очень хорошая традиция. Раньше московский ульпан, как и все ульпаны, работал так: на входе толпа страждущих – на выходе толпа с чемоданами, поднимающаяся в самолеты. Поскольку толпа, стремящаяся к самолетам, сильно поредела, московский ульпан, как и многие другие, переживает сейчас переходный период. Но поток, который шел в ульпан продолжается, это люди другого образца, которые не собираются пока паковать чемоданы. Мы думаем с октября, после осенних праздников, открывать в ульпане группы более высокого уровня с акцентом как на дальнейшее развитие разговорной речи, так и, что не менее важно, на основательное знакомство с израильской культурой. Я вообще не представляю себе, как можно изучать язык как отдельную ценность без связи с культурой. Мне кажется это одинаково неприложимо к русскому языку, к китайскому, ивриту. Язык – это средство культуры, обслуживающее ее вербальную часть. Я начал уже готовить учебное пособие для этого курса. Думаю, что это будет и интересно, и увлекательно. Я, как говорят на современном русском, «по жизни приколист», и со мной редко кто скучает. Но самое главное – еврейская культура здесь будет выглядеть живой. Евреев, Израиль нельзя понять без самоиронии.
Теперь относительно семинаров. В этом году мы начали совершенно новую серию семинаров, инициированных «Сохнутом» совместно с благотворительным фондом «Горн-Леваев-Вольфсон». Это не единственная деятельность в рамках этого сотрудничества. Этот фонд также выделяет значительные пожертвования на деятельность еврейских школ в СНГ.
Меня же касаются в первую очередь субботние семинары. Представляют они собой следующее: в России и в еще большей степени в других странах СНГ, особенно на Украине, в постсоветское время начали появляться еврейские общины. Я был всегда скептичен в этом плане и думал, что такие искусственные образования, которые насаждаются извне, несостоятельны. Я был, в принципе, не прав. Я познакомился с молодыми общинами и должен сказать, что есть очень своеобразные, интересные места. И есть самые разные общины. Есть общины, очень похожие на исчезнувшие когда-то. То есть построенные из ремесленников, торговцев, бездельников, интеллектуалов. И есть элитарные общины, главным образом в больших городах, которые превращаются в общество учащихся, которые сидят за книгами всерьез и начинают приближаться к пониманию еврейства. Сейчас я вернулся с семинара в Донецке и должен отметить донецкую общину, как нечто замечательное. Свои ученые мужи, свои праведные жены, свои атеисты, бунтовщики, деловые люди, ходатаи перед властями. То есть совершенно полноценная, как была когда-то в дореволюционной России, община.

- Последний вопрос: как Б-г относится к евреям? В чем смысл этого многовекового эксперимента, уготованного нам?

- Я полагаю, его отношение к нам – это отношение человеческое. А смысл эксперимента заявлен совершенно открыто. Как написано о евреях, «вы будете народом священников» и «светочем народов». Пока что не знаю насколько мы удачные светочи и священники, но могу сказать, что Б-г не очень быстро отчаивается. Эксперимент продолжается.

Антон Трубкин
Владислав Благообразов



строительный сайт http://stroi-archive.ru/ . производство косметических кремов . Требуються девушки на высокооплачиваемую работу LVIVAGENCY.
Главная страница Написать письмо Поиск
Jig.ru является расширенной версией «МЕГ». Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора. Материалы сайта могут перепечатываться без письменного согласования с редакцией, но с обязательной гиперссылкой на главную страницу сайта.