Главная страница Написать нам письмо Поиск по сайту


   »  Главная страница
   »  В мире
   »  Россия
   »  Ближний Восток
   »  Мнение
   »  Экономика
   »  Медицина
   »  Культура
   »  История
   »  Право
   »  Религия
   »  Еврейская улица
   »  Разное
   »  English


Подписка  «   


Архив Россия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Новости: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 39, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48
Архив Ближний Восток: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22
Архив В Мире: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20
Архив Мнение: 1, 2, 3, 4, 5, 6
Архив Еврейская улица: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Ксенофобия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Архив Культура: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
Антитеррор, Спецкорры МЕГ





  Подвиг и трагедия советского Джеймс Бонда «

Подвиг и трагедия советского Джеймс Бонда

Марк Штейнберг

«...Умелый и верный шпион - самое большое сокровище для умного государя...»

Сунь Цзы « Трактат о военном искусстве», 5 век до нашей эры.


Именно таким и был полковник Федор Карпович Парпаров. Впрочем, когда он появился на свет, его назвали иначе. Как понимаете, в 1893 году мальчика, родившегося в еврейской семье местечка Велиж, не могли назвать Федором. Файвель Калманович - вот как звучит родовое имя одного из самых выдающихся советских разведчиков.

В его жизни до 1925 года никаких выдающихся событий не происходило. Служба в армии, учеба в МГУ. Но уже тогда он владел в совершенстве немецким, английским, испанским и французским языками. Дар полиглота у Парпарова был врожденным. Что и послужило причиной вербовки его сотрудниками закордонной разведки ОГПУ. После соответствующей подготовки, в 1925 году он направляется в Берлин в качестве служащего миссии Наркомвнешторга для шпионажа «под прикрытием».

Приведу цитату из так называемой «объективки» - лично-служебной характеристики: «...хорошо воспитанный, эрудированный сотрудник. Обладает весьма привлекательной внешностью, умеет привлечь внимание женщин, имел много интимных связей до женитьбы. Жена Раиса Иосифовна, еврейка, очень предана мужу. Парпаров может быть использован для вербовки нелегальной агентуры, в первую очередь - женского пола...»

Видимо, исходя из высокой сексуальной привлекательности Парпарова, он был ориентирован на вербовку женщин и - через женщин. Жена с годовалым сыном осталась в Союзе, по принятой тогда системе - как заложница.

К моменту приезда в Берлин Федору Парпарову исполнилось 32 года и, по воспоминаниям его сотрудников, это был, что называется, мужчина в полном расцвете сил, обладавший какой-то магической притягательностью для женщин. Одевался он весьма элегантно, в любом обществе вел себя очень уверенно, собеседником был интереснейшим, чему способствовало великолепное владение четырьмя европейскими языками.

Успеху Парпарова среди берлинского бомонда, куда он вошел уже через короткое время, благоприятствовало и то, что недавно завершившаяся Первая мировая война повыбила значительную часть германских мужчин, и они котировались высоко в любой среде. А уж такие супермены, как Федор - в особенности. В принципе, разведчик тем и хорош, что не приметен и не склонен к тому, чтобы выпячивать себя. Парпаров был исключением. Он демонстративно использовал свою мужскую привлекательность, и это очень быстро дало желаемые результаты.

Диву даешься, читая в недавно рассекреченных материалах ИНО ОГПУ лаконичные донесения «Пилота» - тогдашний оперативный псевдоним Федора - о завербованных им немцах и, в основном, - немках. Видимо, способности к этому сложнейшему и рискованному делу были у него врожденные, как сегодня говорят - на генетическом уровне. Кстати, ни тогда, ни потом в закордонных командировках никто не подозревал его еврейского происхождения.

Итак, по документам ИНО менее чем за четыре года «Пилот» завербовал двух молодых офицеров, военного инженера, жену майора германского генштаба, любовницу крупного предпринимателя, секретаршу военного атташе одной из скандинавских стран. В сущности, круг лиц, привлеченных Парпаровым к нелегальной работе, позволял создать резидентуру. Что и принято было во внимание в Разведцентре.

Парпаров был отозван в Москву зимой 1929 года, специально для подготовки в качестве резидента нелегальной разведки в Берлине. Он прошел шестимесячный курс радиодела, шифровальной практики и неизвестное время обучался в так называемой «Специальной Ленинской технической школе» КГБ.
Таким образом, к природному обаянию Парпарова и немалому его сексуальному опыту добавилось и постижение тонкостей интимных отношений. Во всеоружии полученной подготовки в конце 1930 года он убыл в Берлин под тем же «прикрытием» - как служащий германской конторы Наркомвнешторга. На сей раз вместе с ним ехали и жена с ребенком, как и предусматривал сюжет разработанной в Москве новой операции.

Выполняя его, Парпаров уже вскоре после прибытия в Берлин объявил себя невозвращенцем, как несогласный с политикой советской власти. Муниципальные службы Берлина без особых проволочек выдали ему документ на право постоянного местожительства. Однако Парпаров стремился к полной легализации, и сумел-таки уже через полгода получить румынский паспорт. Врочем, этот паспорт нужен был ему лишь для утверждения в более прочном статусе. В совершенстве владея испанским языком, Федор познакомился с супругой вице-консула Коста-Рики, которая и поспособствовала выдаче ему подлинных документов гражданина этой «банановой республики».

Не следует, однако, думать, что, занимаясь легализацией, Федор забросил агентурную деятельность. Она шла вполне интенсивно и, к моменту получения костариканского паспорта, нелегальная резидентура, пополненная еще тремя завербованными им агентами, работала успешно, добывая ценные сведения в военной, промышленной и политической сферах жизни Германии.

Для более полного упрочнения позиций резиднентуры, Парпаров создал экспортную фирму по продаже бытовых товаров, открыв ее отделения в Австрии, Польше, Франции, в Скандинавии и Португалии, а также в Египте, Алжире, Турции, Иране и Афганистане. Такая дислокация филиалов представляла надежную «крышу» для зарубежных поездок самого резидента и его агентов. Но, кроме того, фирма приносила вполне солидную прибыль, что позволяло не запрашивать у Москвы денег для оплаты расходов нелегальной работы.

Среди повседневной деятельности резидента произошло событие, на первый взгляд, рутинное, повлиявшее, однако, на его дальнейшую судьбу. В мае 1931 года на светском рауте Федор познакомился с 35-летней очаровательной дамой, оказавшейся супругой одного из заместителей министра иностранных дел Германии фон Нейрата. Она влюбилась в него с первого взгляда и, хотя Федором отнюдь не овладели аналогичные чувства, он счел такое знакомство весьма перспективным. И пустил в ход все свое мужское обаяние - врожденное и благоприобретенное. Так что первое интимное свидание состоялось уже через неделю.

Сексуальная мощь и умение любовника произвели на даму - назовем ее «Мартой» (таков ее оперативный псевдоним, подлинное имя неизвестно и сегодня) - такое впечатление, что до конца дней своих она была безгранично предана Федору. В какой-то мере этому способствовали семейные обстоятельства «Марты». Муж был старше ее на 20 лет, интимные отношения с ним были редки и пресны. Он отдавал массу времени служебным делам, приносил домой важные документы и привлек супругу к активной помощи в работе над ними. Тем более, она обладала острым умом, имела высшее образование, великолепно печатала на машинке. Все это Федор узнал в первую же ночь.

Он понял, какие перспективы сулит продолжение их отношений, но для этого требовалась санкция Москвы. На следующий же день Парпаров направил туда запрос, детально описав ситуацию. Через короткое время Центр одобрил его намерения, разрешив вербовку «под чужим флагом». То есть, Федор должен был представиться любовнице как агент республики Коста-Рика. Впрочем, «Марте» было безразлично кто он на самом деле, она была готова к нелегальной работе, лишь бы не разлучаться с любимым. И, когда через пару лет он сознался, что работает на Советский Союз, «Марта» ответила, что ради встреч с ним ей все равно, какой стране передавать информацию.

А ценность этой информации была колоссальна. Муж «Марты» присутствовал на всех совещаниях министра фон Нейрата, а затем и фон Рибентропа, а иногда - и у Гитлера, когда тот стал рейхсканцлером. Помогая мужу в работе со служебными документами, «Марта» нередко работала в его министерском кабинете, где он знакомил ее с проектами директив, подлежащих утверждению Гитлером. Иногда донесения Федора ложились на стол начальника ИНО одновременно с их представлением фюреру.

Муж Марты сопровождал Нейрата и Рибентропа на всех международных переговорах, и в составе германской делегации, как правило, была и «Марта», секретарь и советница. Естественно, содержание переговоров она немедленно докладывала своему любовнику. Более того, по его заданию Марта сделала слепок с ключа от сейфа в домашнем кабинете мужа, а, получив от Федора дубликат ключа, копировала находившиеся в сейфе документы.

Так, к примеру, были получены сведения об источнике германской разведки в Генштабе Чехословакии, регулярно снабжавшем Берлин совершенно секретными сведениями о состоянии и боеготовности чехословацких вооруженных сил. Благодаря этим данным, советская разведка предприняла меры к тому, чтобы чешские органы безопасности разоблачили и арестовали этого важного агента Абвера.

Было бы, конечно, неверно полагать, что женщина шла на риск ввиду антифашистских убеждений. «Марта» беззаветно, душой и телом была предана любимому, и ради него могла бы и собой пожертвовать. Он для нее был превыше всего и всех, их нечастые свидания дарили «Марте» океан наслаждений. После расставания она жила ожиданием новой встречи.

Естественно, возникает вопрос - любил ли ее Федор? Ответ может быть лишь умозрительным, ибо никаких абсолютно сведений на этот счет не существует, и сослуживцы Парпарова давно ушли в мир иной, не оставив воспоминаний о его отношениях с Мартой. Есть, однако, и другой вопрос - как реагировала на эту связь жена? Думается, Раиса Иосифовна, скорее всего, о ней понятия не имела. Не стал же Федор посвящать ее в такого рода тайны, а его сексуальной мощи вполне хватало на обеих.

Все рухнуло в феврале 1938 года, когда Парпаров был срочно отозван в Москву. Семья подданного Коста-Рики осталась в Берлине. Он не успел даже толком попрощаться с любовницей. Оставил лишь заверения в любви, пароль для связи и обещание вернуться при первой возможности. Быть может, Федор и надеялся на это. Откуда же ему было знать, что через два месяца после возвращения он будет брошен в подвалы внутренней тюрьмы на Лубянке.

Произошло это 27 мая и до июня 1939 года - целый год! - Парпаров подвергался непрерывным допросам ежовских палачей. Он прошел через пытки лишением сна, избиения методом знаменитого «конвейера» и другие изощренные издевательства, которые ломали самых, казалось бы, твердых и закаленных революционеров и военачальников. Они подписывали протоколы допросов, на основании которых приговаривались к расстрелу и погибали той же ночью.

Парпарова обвиняли в работе на германскую разведку, куда он якобы был завербован ... «Мартой»! Надо же было поставить с ног на голову успешнейшую закордонную деятельность одного из самых выдающихся разведчиков ИНО! Но Федор не подписал ничего - и уцелел. Берия ознаменовал свой приход к власти в НКВД тем, что выпустил из тюрем некоторых из уцелевших разведчиков и военачальников. Их было, впрочем, немного. Расстрелянные, замученные пытками и погибшие в ГУЛАГе резиденты и маршрутные разведчики ИНО НКВД составили более 85 процентов от их числа в 1936 году. К счастью, не попал в этот мартиролог Федор Парпаров, к тому времени - капитан Госбезопасности.

Его, впрочем, уволили из органов, и до декабря 1939 года Федор служил юристом на московской фабрике канцтоваров. Новый начальник ИНО НКВД Фитин, в условиях острейшего дефицита профессионалов разведки, вернул Парпарова на службу, присвоив ему звание майора ГБ, соответствующее армейскому полковнику. Отдали Федору и награды: два ордена Боевого Красного знамени и орден Красной Звезды.

Вернемся, однако, к «Марте». Более двух лет она не имела о любимом никаких вестей. Будучи прекрасно осведомлена о репрессиях в СССР, она подозревала, что они не обошли и Федора. Сердце не обмануло ее, и «Марта» страшно тосковала. Между тем, Парпаров, вернувшийся в аппарат ИНО, неоднократно поднимал вопрос о восстановлении агентурной связи с «Мартой», настаивая на необходимости своей командировки в Берлин. Ему, однако, не доверяли до конца, и использовали лишь для внутрисоюзных задач.

Все это происходило на фоне Второй мировой войны, военных успехов Вермахта. Необходимость в развединформации была колоссальной, и Фитин вспомнил о «Марте». Однако послал в Берлин не Федора, а опытнейшую шпионку Елизавету Зарубину (в девичестве - Лайза Исааковна Розенцвейг). По настоянию Парпарова, ее снабдили его письмом, но не рукописным, а напечатанным на машинке. Когда Зарубина встретилась с «Мартой», сообщила ей пароль и вручила письмо от Федора, та не согласилась возобновить работу, пока не приедет он сам или, по крайней мере, не пришлет письмо, написанное им лично. Тонкая интуиция любящей женщины подсказывала ей, что с ним не все в порядке.

Такое письмо Зарубина смогла получить и передать «Марте» только в январе 1941 года, и та стала сотрудничать, закладывая в тайник весьма ценную информацию. Кстати, она неопровержимо свидетельствовала, что Гитлер начнет вторжение в СССР весной или в начале лета 1941 года. Когда же это предсказание сбылось, связь с «Мартой» была утрачена, и действенных попыток восстановить ее не предпринималось.

Для «Марты» это обернулось личной трагедией. Порвалась тонкая ниточка надежды вновь обнять любимого, быть с ним, в чем, собственно, и видела она смысл своего существования. В одной из бомбежек Берлина был разрушен ее особняк, тяжело ранен муж. Все это подорвало психику. «Марту» уложили в спецклинику и, по гитлеровскому закону об эвтаназии - усыпили.

О ее гибели Федор узнал, впрочем, лишь после Победы. А в ходе войны он работал, так сказать, не по специальности. Этот опытнейший шпион был зачислен в 4-е Главное управление НКВД, занимавшееся подготовкой и заброской в тыл противника диверсионных групп. В 1944 году он, как специалист по Германии, владеющий немецким языком, был переведен в Главное управление НКГБ по делам военнопленных, где возглавил группу, работавшую с германскими генералами.

После Победы Парпаров был включен в состав оккупационной Администрации, отвечал за безопасность участников Потсдамской конференции глав государств-победителей, занимался также подготовкой материалов для Нюренбергского процесса и присутствовал на его заседаниях в качестве переводчика.

В Нюренберге он чисто случайно встретился со своим сыном, тоже хлебнувшем невзгод за время их разлуки, узнал от него о гибели жены. Федор искал следы «Марты», надеясь встретиться с нею, но уже в 1946 году получил точную информацию о том, как жила она без него, как погибла и где была кремирована.

Полковник Федор Карпович (Файвель Калманович) Парпаров был уволен в отставку летом 1950 года и скончался в Москве через 8 лет. Думается, полное жизнеописание этого человека затмило бы любые сценарии похождений Джеймса Бонда.



Главная страница Написать письмо Поиск
Jig.ru является расширенной версией «МЕГ». Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора. Материалы сайта могут перепечатываться без письменного согласования с редакцией, но с обязательной гиперссылкой на главную страницу сайта.