Французский долг

Владимир Гордин

В стародавние времена счастливцы, которым довелось попасть в Париж, среди прочих красот и чудес могли наведаться (предварительно позвонив) в издательство YMKA-Press, где их оделяли сумкой книг, в стране победившего социализма запрещенных. Книги запрещались, поскольку в них было много информации, которую строителям коммунизма не стоило знать. Задумываться начнут, хуже строить…

Сотрудники старались назначать время посетителям так, чтобы они друг друга не видели – мало ли какие вопросы им будут задавать по возвращении…

Париж, спасибо, приютил Виктора Некрасова и Александра Галича…

Времена изменились, можно попытаться вернуть французский долг, – рассказать, хотя бы по-русски, о чем не пишут во французских газетах и не передают по французскому радио. Шестьдесят пять лет назад союзники высадились в Северной Африке. Это был первый крупный успешный десант, победа, нужная союзникам как воздух. Это была заметная часть французской армии, перешедшая на их сторону. Это был перелом в настроении французов. После такого успеха от желающих участвовать в Сопротивлении отбоя не было, а вот до – так пишут англичане, занимавшиеся спецоперациями на территории врага (а Франция тогда была именно такой территорией), – имелись проблемы...

Попытка де Голля и англичан высадиться в Дакаре была встречена огнем французских армии и флота. Десант союзников в Дюнкерке был немедленно смят немцами, и тысячи элитных бойцов попали в плен. На фронтах положение было тяжелейшее. Японцы атаковали на островах Тихого океана, бомбили Цейлон, их подлодки обстреливали города на побережье Австралии. Немецкая армия вела бои на Кавказе и в Сталинграде, а план советского контрнаступления был пока лишь на секретных штабных картах.

Руководил высадкой в Африке генерал (а в будущем – президент) Д. Эйзенхауэр. Он оставил воспоминания о том, как тщательно готовилась высадка. Об этом же написал У. Черчилль – за свои воспоминания он получил Нобелевскую премию по литературе. Об этих событиях писали генералы, офицеры. Они победили, они пошли в пекло и остались живы.
Но остается вопрос: почему французская (не немецкая!) армия, которая в Дакаре и других местах английские десанты отбивала, тут после вялого сопротивления перешла на другую сторону?

Армия Франции (в 1945 году – державы победительницы) в 1942 году совершенно не хотела воевать. Намного выгоднее было ждать в стороне, пока воюющие коалиции истощат свои суперсилы во взаимной борьбе. Если для этого нужно было считать де Голля и его «Свободную Францию» изменниками – пожалуйста. Если для этого нужно выдавать немцам евреев на смерть – не очень-то и жалко. Нашлось даже немало энтузиастов.

В Алжире было подготовлено восстание. Во главе – молодой студент-медик, лейтенант запаса Жозе Абулкер. Его отец – профессор медицины и глава еврейской общины. В заговоре самые разные люди. Гимназисты и полицейские, монархисты и коммунисты, евреи и антисемиты. В ночь восстания в места встречи явились около половины. Из них более половины составили евреи. Представить себе, чем они рисковали, нетрудно…

Корабль с обещанным оружием был англичанами за несколько дней до восстания послан, да к берегу близко не подошел. Опасно. В арсенале восставших было два автомата, один из них – у Абулкера. У союзников организация Абулкера получила кличку «Четыре цента». В ночь, когда по городу начала стрелять корабельная артиллерия и на молу был высажена первая группа десанта, эти гимназисты и студенты атаковали главные административные здания и многие захватили.

Они атаковали и правительственную виллу, где остановился адмирал Дарлан, командовавший тогда французским флотом и отвечавший в правительстве Петена за колонии. Захватить виллу не удалось, но стрельба ночью по периметру… Когда утром приехал американский консул, Его высокопревосходительство был готов к услугам – эти ночные гости могли ведь и пристрелить, не поглядев на красивый адмиральский мундир…

В городе Алжире стоял французский армейский корпус с тяжелой техникой, и его малой части было достаточно, чтобы раздавить мальчишек с пистолетами и охотничьими ружьями. Некоторые баррикады военные и снесли, а восставшие отступали или погибали. Но свое дело они сделали – в нужное время и в нужном месте. Темной ночью под пулями, да под грохот пушек американских эсминцев не разберешь, кто берет верх. А принципами, которые могли бы подсказать, что человеку делать в такую минуту, высокое начальство, как правило, не страдает.

И генералы, которые совсем недавно убеждали Роммеля, что служить под его началом – высокая честь, теперь готовили похожие речи для Эйзенхауэра и де Голля. Для плавной генеральской эволюции потребовался месяц. Когда началась высадка, генералы не желали знать ни генерала де Голля, ни генерала Жиро. Компромисс был достигнут: главным будет Дарлан, но под англо-американским контролем. А когда Дарлан сдал союзникам все, что мог, формула компромисса несколько изменилась: юный энтузиаст Дарлана застрелил. Тут уж власть поделили де Голль и Жиро. Еще через год Жиро, который думал только о войне с немцами и совсем не занимался политическими интригами, был де Голлем из начальства вытеснен.

Ну, а теперь скажите, господа: нужна Франции такая история? О том, как какой-то студент-еврей спас честь Франции. Каждый, кто вникнет в детали, увидит, что в эту ночь история могла пойти по другому пути. Французские генералы могли тогда подождать подмоги от Гитлера и Муссолини и вместе с Роммелем сбросить этот десант в море. Поддержать, так сказать, честь Франции вместе с дивизиями вермахта и СС. Разве можно такое проходить во французской школе? Надо это как-то того, улучшить…

Конечно, Французская республика – не СССР. Студент Абулкер не сгинул в застенках Лубянки как нежелательный свидетель и не был стерт в лагерную пыль. Он, правда, немного посидел в алжирской тюрьме (чиновники при американцах остались те же, что и при Петене, и они не забыли своего страха в ТУ ночь), продолжил участие в Сопротивлении, а в промежутках защитил диплом по медицине.

Профессор медицины Абулкер работал в парижском госпитале, он командор Почетного Легиона, живет на пенсии в своем Париже. Но вспоминать-то про все это зачем? «Франция умеет забывать!» – это еще де Голль сказал.

Так что не только Россия – страна с непредсказуемым прошлым, но и Франция.