Зерна смуты

Отставка министра иностранных дел Ирана Манучара Моттаки длилась всего одни сутки. Моттаки, опытный дипломат, в прошлом посол Ирана в Турции и Японии, проявил себя с неожиданной стороны: ему надоела борьба за влияние, инспирированная президентом Ахмадинежадом, и он решил уйти в отставку. Он позаботился об утечке информации, и президент, который в этот момент совершал визит в Армению, был проинформирован о ходе Моттаки. Ахмадинежад вернулся в Тегеран и немедленно выступил с заявлением о том, что Моттаки не уходил в отставку.

Министр заявил депутатам, что президент превратил его в третьесортного чиновника, но буквально через день вернулся к исполнению обязанностей, получив указания от духовного лидера Али Хаменеи. Помимо того он опасался репрессий со стороны Ахмадинежада, вплоть до ареста.

Несомненно одно – в Иране начались процессы, способные подорвать его власть. Вскоре после несостоявшейся отставки Моттаки поползли слухи о готовящемся уходе министра строительства Мухаммеда Саиди. Мнения экспертов по поводу того, является ли это началом конца Ахмадинежада, разделились.

За три дня до отставки Моттаки неожиданно был снят с должности его патрон и близкий друг д-р Али Лариджани, генеральный секретарь Комиссии по атомной энергии, который отвечал за диалог с ЕС. Его место занял заместитель министра иностранных дел Хасан Джалили, который из подчиненного Моттаки стал его боссом. Джалили набрал политические очки доносами на своего начальника и его окружение. Поскольку ядерная программа занимает важное место в списке иранских приоритетов, Лариджани получил указание от Хаменеи докладывать ему напрямую, минуя Ахмадинежада. Он часто проводил консультации с верховным аятоллой тет-а-тет, но Ахмадинежад не так прост, как кажется: внедренный им в МИД осведомитель оповещал его о содержании этих бесед. Президент полагал, что Моттаки и Лариджани занимают недостаточно твердую позицию на переговорах с европейцами.

Но президенту и Хаменеи не нужен сейчас уход Моттаки. После серии отставок министров и глав крупных ведомств это может быть воспринято как признак нестабильности режима. Поэтому министру иностранных дел сделали очень «толстый» намек, и он отозвал прошение об отставке.

По словам профессора университета Бар-Илан Ави Магена, в последнее время участились отставки высших функционеров иранского режима. Но Хаменеи стремится оттянуть политический кризис и отклоняет такие прошения. Так, после смещения Лариджани ему позвонили из канцелярии аятоллы и потребовали продолжать участие в переговорах с ЕС в качестве рядового члена делегации. Опасаясь репрессий, он согласился.

Менаше Амир, сотрудник израильского вещания на фарси, поддерживает контакты с иранцами, и его не вводят в заблуждение утверждения Ахмадинежада о том, что нет никакого кризиса. «Ахмадинежад любит все отрицать, – говорит он. – Отрицает Катастрофу, отрицает наличие в Иране «голубых». Сейчас пытается скрыть наличие серьезных внутренних проблем».

Западные разведслужбы располагают сведениями о брожении в Иране – на улицах, в университетских кампусах и в правительственных учреждениях. Иранский профессор, читающий лекции у себя на родине и в Великобритании (по этой причине избегающий огласки своего имени), не удивляется происходящему. «Ахмадинежад – это идиот, притворяющийся человеком из народа, – говорит он. – Его стиль руководства страной – это стиль квартального «гопника». Он разрушил экономику, не разбирается в международных отношениях, он убежден, что чем более экстремистские позиции будет занимать, тем больше укрепится его влияние». Профессор утверждает, что Ахмадинежад составил для себя две программы действий. Программа-минимум – обеспечить себе второй президентский срок. С этой целью он должен добиться большинства на предстоящих парламентских выборах. Он знает, что у него много соперников и врагов, и готовится с ними расправиться. Один из этих врагов, по-видимому, – Лариджани, который два года назад выставлял свою кандидатуру на президентских выборах, но среди претендентов оказался шестым. Программа-максимум гораздо более амбициозна. Ахмадинежад хочет сделать президента полномочным главой государства, совмещая должность правителя со статусом духовного лидера. И конечно, получить в свое распоряжение ключи от ядерного чемоданчика. Для достижения этой цели он полагает приемлемыми все средства, и те, кто попытается ему помешать, будут изгнаны или репрессированы.

Дело в том, что президент Ирана – это второе по значимости должностное лицо в стране, а первым лицом государства является рахбар (высший руководитель) из элиты шиитского духовенства. Рахбар имеет огромные полномочия: он является главнокомандующим вооруженными силами Ирана и главой военной разведки, назначает председателей судов, высшее руководство полиции и 6 из 12 членов совета «Корпуса стражей исламской революции». После смерти Хомейни рахбаром является сейид (прямой потомок пророка Мухаммеда) аятолла Али Хосейни Хаменеи. В последнее время по Тегерану ходят слухи о том, что у 70-летнего аятоллы обнаружили опасное заболевание простаты. Но непосредственная угроза жизни Хаменеи отсутствует, и он может прожить еще долго.

В 2006 году Иран выручил от продажи нефти 60 миллиардов долларов. Но большая часть денег была израсходована на ядерную программу, закупку вооружений и помощь дружественным режимам и организациям – Сирии, ХАМАСу, «Хизбалле», «Братьям-мусульманам». «Ахмадинежад взял на себя руководство экономикой и проявил себя как скверный менеджер», – говорит Менаше Амир. Сбежавший из Ирана генерал Али Реза Аскари так оценивает ситуацию в стране: в правительстве – министерская чехарда, народ недоволен двукратным ростом цен на мясо и подорожанием субсидированных товаров. Все это происходит на фоне инфляции, безработицы, нищеты, разочарования. Аскари не думает, что режим Ахмадинежада падет в ближайшее время, но уверен в том, что сопротивление ему растет.

Израильские специалисты по-разному оценивают политическое будущее Ахмадинежада. Часть сотрудников разведки полагают, что скатывание Ирана в экстремизм укрепляет влияние президента, который постепенно из ведомой фигуры превращается в ведущую. Профессор Маген также не видит на нынешнем этапе трещин в монолите исламского режима. По мнению другого специалиста, если бы президентские выборы состоялись сейчас, Ахмадинежад победил бы на них с большим отрывом. Упоминавшийся ранее иранский профессор, преподающий в Великобритании, полагает, что брожение в кругах интеллектуалов и правительственных чиновников может привести к концу карьеры Ахмадинежада.

Большинство обозревателей допускают, что президенту удастся осуществить свою программу-максимум и превратить Иран в ядерную державу за железным занавесом. Профессор Маген считает, что Ахмадинежаду выгодна дальнейшая изоляция Ирана: это позволит ему укрепить свои позиции и занять трон верховного правителя страны.

Представители одного из лагерей полагают, что следует прекратить обогащение урана и этим предотвратить международные санкции против Ирана. Они указывают на серьезные экономические проблемы страны и предупреждают, что бедные и безработные могут взбунтоваться. Они также признают опасность американской военной операции. По мнению одного из бывших президентов – Хашеми-Рафсан-джани, следует ослабить напряженность в международных отношениях. Другой предшественник Ахмадинежада на посту, Мухаммед Хатами, подвергает жесткой критике экономическую политику главы исполнительной власти.

Иными словами – не надо спешить списывать Ахмадинежада со счетов. В политическом плане он скорее жив, чем мертв.

Смадар Пери, Ediot Ahronot

Перевел Даниэль Штайсслингер