Последняя встреча

Александра Гордон

23 октября в благотворительном центре «Рука помощи» должна была состояться встреча с инженером-энергетиком, поэтом, автором книги «Евреи – лауреаты нобелевской премии» Семеном Александровичем Фридманом. Однако буквально за два дня до этого он умер. Так неожиданно, что в это трудно даже поверить: так много тепла и радости он дарил окружающим. Общение с этим необычайно энергичным, отзывчивым человеком напоминало подъем на горную вершину – начиналось головокружение от постоянного запрокидывания головы. Казалось, что он разбирается буквально во всех областях человеческих знаний, что ни одно новое открытие, сделанное его соплеменниками, не может оставить его равнодушным.

Всесторонне образованный человек, Семен Александрович мог одинаково образно и убедительно говорить о беспринципном служении римского историка Иосифа Флавия кровавому Титу и о самоотверженном научном труде рано скончавшейся первооткрывательницы двойной спирали ДНК Розалин Франклин. Кажется, страстность натуры лишь подхлестывала его стремление к систематизации. Общительный человек, увлекательный собеседник, с удовольствием погружавшийся в «азарт текущего дня», он любил и ценил ночное уединение, позволявшее ему спокойно и плодотворно работать. В последние годы им был подготовлен трехтомник «Евреи – основоположники, первооткрыватели, первопроходцы», куда вошли около 1000 (!) имен первооткрывателей в различных областях науки и искусства. Откровенный космополит, человек мира, он, как юноша-максималист, был готов вступить в непримиримый бой с каждым, кто позволял себе антисемитские выходки. Что, однако, нисколько не мешало его бесконечной влюбленности в российскую культуру. Его толковый словарь «Человек. Характер и поведение» (Мнемзина, 2003) поможет сформировать у любого школьника представление о многомерности и многогранности русской и мировой литературы.

Вот выдержки из последней моей беседы с Семеном Александровичем.


– Насколько мне известно, вы являетесь автором большого количества изобретений и рационализаторских предложений. С чем они связаны?

– Да, мне приходилось вести монтаж и наладку электротехнического оборудования предприятий тяжёлой промышленности в Челябинске и Уфе, наладку печатных машин поставляемых из Германии и Италии, разработку и внедрение первой в стране системы автоматизированного проектирования электротехнической части промпредприятий и жилых зданий. При этом заграничные командировки были для меня как для еврея недоступны, и о зарубежных достижениях науки и техники я обычно узнавал из западных журналов, так как работал еще и референтом в Институте научно-технической информации – ВИНИТИ. В одной из статей о канадской гидроэлектростанции я почерпнул информацию о её системе автоматизированного управления и контроля, которая помогла мне создать подобного рода систему для самого крупного в мире, по тем временам (70-е годы), Серпуховского протонного ускорителя…

– Да, ваш богатый инженерный опыт неизменно дает о себе знать в вашей предпоследней книге о нобелевских лауреатах по номинациям: физика, химия, физиология и медицина и т. д. Даже самый далёкий от точных и естественных наук человек способен ясно понять суть того или иного открытия.

– Но основной материал я брал, конечно же, из американской энциклопедии «Лауреаты нобелевской премии» 1987 года, переведённой на русский язык и изданной в 1992 году издательством «Прогресс», Краткой еврейской энциклопедии (Израиль) и журнала «Природа». За последующие тринадцать лет появились новые нобелевские лауреаты. Понадобились новые источники информации. И здесь существенную помощь оказала мне моя сокурсница Лариса Блаватник, приславшая мне материалы, найденные ею в нью-йоркских библиотеках и магазинах. Продолжая работать над этой темой, я понял, что далеко не все выдающиеся учёные-евреи стали нобелевскими лауреатов. Кто-то из них не дожил до получения премии; кто-то (например, Леонид Исаакович Мандельштам, Григорий Самуилович Ландсберг и Лизе Майтнер) не получил премию по вине правительств или Нобелевского комитета. Кроме того, нельзя забывать, что сама нобелевская премия существует лишь чуть более ста лет. А ведь евреи, приносившие любой стране, где они появлялись, благоденствие и процветание, веками подвергались преследованиям и изгнаниям. Поэтому новую книгу о евреях я построил по другому принципу. В неё включены евреи-первооткрыватели, первопроходцы, изобретатели, светила – без каких-либо ограничений по времени и стране обитания – от книги Бытия до настоящего времени. Среди героев моей будущей книги и Моисей, и Маймонид, и основоположник наших знаний о строении галактики астроном Уильям Гершель, и математик Георг Кантор, и скрипач Хейфец, и композитор Иоган Штраус (хотя о его происхождении в нашей стране до последнего времени никто толком ничего не знал).

Пора уже наконец живущим в России евреям вспомнить и о своём происхождении, о заслугах своего многострадального, но талантливого и трудолюбивого народа. И не для того чтобы возгордиться и почить на лаврах, а для того чтобы не стыдиться своего происхождения, не менять свою фамилию «Фликштейн» на фамилию «Ахтырченко», «Нахамкис» – на «Стеклов» и т. д., для того чтобы отстаивать свои права на достойную жизнь.

– Но свой замечательный толковый словарь «Человек. Характер и поведение» вы создавали уже просто как «русскоязычный сноб-языковед». Читая его, прежде всего погружаешься в многомерный и многоликий мир русской литературы, начинается подлинное «наваждение» (беру цитату из вашего же стихотворения). Что заставило вас взяться за столь непривычную работу?

– Возможно, любовь к выкованному в сложных коллизиях русской истории языку передалась мне от матери – преподавательницы русского языка и литературы с девичьей фамилией Словесник. Оказавшись во время войны одна с тремя детьми в далёком узбекском селении Дехкан-Туде (под Бешарыком), она не только работала в местной школе, но и поднимала хозяйство на нашем маленьком земельном участке. Мы растили джугару (что-то вроде маиса) – это и спасло нас от голодной смерти. Из 60 семей, эвакуированных туда во время войны с Украины, выжила только наша семья. Не менее мужественным человеком показал себя и отец. Командированный незадолго до войны в качестве диспетчера автоколонны в приграничный с Румынией городок Болград, он был в начале войны обвинён в шпионаже в пользу немцев и в течение нескольких лет подвергался пыткам с требованием признать себя немецким шпионом. С выбитыми зубами, покалеченного его выпустили из тюрьмы в 1943 году и милостиво приняли на работу в качестве того же диспетчера на военный завод. Он нашёл нас в забытом Богом Дехкан-Туде и вызвал к себе – в город Чирчик под Ташкентом.

Я мечтал о поступлении на филфак в университет. Но меня не ждали не только на филологическом, но и на палеонтологическом факультете, куда других было не заманить и калачом. Так что пришлось мне, с отличием окончившему десятый класс, поступать в Политехнический институт, куда евреев тогда ещё, к счастью, брали. Но, уже оказавшись после окончания политехнического института в Челябинске, я первую свою получку употребил на приобретение словаря Ушакова, который через пятьдесят лет помог мне сделать другой, собственный, тематический толковый словарь русского языка, в объёме слов, определяющих характер и поведение человека. Вообще-то, делал я его для своих внуков, но работа затянулась на десять лет, и внуки за это время успели вырасти. И тут до меня дошло, что он может пригодиться и другим детям.

Все мы теперь знаем, что вначале было слово. И бесхарактерный, не имеющий представления о культуре поведения человек по-настоящему никогда не сможет осуществить свое предназначение.

«Решать проблемы века – вот жребий человека». Таков мой девиз.