Главная страница Написать нам письмо Поиск по сайту


   »  Главная страница
   »  В мире
   »  Россия
   »  Ближний Восток
   »  Мнение
   »  Экономика
   »  Медицина
   »  Культура
   »  История
   »  Право
   »  Религия
   »  Еврейская улица
   »  Разное
   »  English


Подписка  «   


Архив Россия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Новости: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 39, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48
Архив Ближний Восток: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22
Архив В Мире: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20
Архив Мнение: 1, 2, 3, 4, 5, 6
Архив Еврейская улица: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Ксенофобия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Архив Культура: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
Антитеррор, Спецкорры МЕГ





  Второй Крестовый поход дьякона Кураева «

Второй Крестовый поход дьякона Кураева

Книга «Как делают антисемитом» – глазами ортодоксального иудея

Международная еврейская газета продолжает публикацию будущей книги Песаха (Евгения) Майбурда «Второй крестовый поход дьякона Кураева». Главы приводятся в сокращении

2. Анатомия (и физиология) одной фальсификации

Глава о Пуриме начинается так:

«Праздник Пурим – это не обычный праздник вроде Дня Жатвы или Новолетия. Пурим слишком уникален. Пожалуй, ни у одного из современных народов нет праздника, посвященного такого рода событию».

Быка за рога. С порога выкладывается итог. И cходу – неправда. Позвольте же и мне, со своего порога: это предваряющее заявление подытоживает заранее всю ту ложь, которую нагородил дьякон Кураев по поводу событий и праздника Пурим.

«Окончился вавилонский плен евреев (в 586 году до н. э. они насильственно были переселены после взятия Иерусалима вавилонским царем Навуходоносором II). Желающие могли вернуться в Иерусалим. Правда, оказалось, что желающих вернуться на родину значительно меньше, чем можно было представить по предшествовавшим освобождению плачам и требованиям... У многих в столице мировой империи (каковым был тогда Вавилон) дела пошли совсем неплохо, и немалое число евреев не пожелало покидать дома, обжитые за почти столетие, разрывать привычные связи, торговые контакты, терять устоявшуюся клиентуру. Тысячи еврейских семей остались жить в городах персидской империи, и причем в положении отнюдь не рабском».

Умелая пропаганда всегда начинает с правдоподобных заявлений. В общем, примерно так оно и было. Ну, разве лишь, как указано в Книге Эстер, столицей империи был тогда не Вавилон, а крепость Шушан (Сузы). И еще: задолго до Навуходоносора, пригнавшего туда с собой из покоренной Иудеи ремесленную, торговую и интеллектуальную элиту времен Первого Храма, евреи массово селились в Вавилонии. Как-никак родина Авраама. И когда Санхерив завоевал Израильское царство, какая-то часть выселенных оттуда десяти колен попала в Вавилонию, где и осела. Но это мелочи. А вот слова пророка Ирмиягу (Иеремии): «Так сказал Господь Цеваот, Бог Израиля, всем изгнанникам, которых Я изгнал из Иерушалаима в Бавель: Стройте дома и селитесь в них, сажайте сады и ешьте плоды их. Берите себе жен и рождайте сыновей и дочерей <...> И размножайтесь там, а не убавляйтесь. И просите мира городу, в который я изгнал вас, и молитесь за него Господу, ибо при его благополучии и вы будете благополучны». (29:4-7) Укоренялись там евреи надолго, не спрашивая, почему Вс-вышний так приказал через пророка. Божий промысел прояснился спустя много веков, когда Земля Израиля была разорена и за обучение Торе римляне убивали наших мудрецов. Тогда большая и богатая община евреев Вавилонии дала приют беженцам и стала прибежищем Традиции. Дьякон вроде бы обязан знать тексты еврейских пророков, входящие в «Библию». Плохо учился, что ли?

Кругом одни евреи

«Сложившееся положение со временем начало удивлять и самих персов. Оглядываясь вокруг, они переставали понимать: кто же кого завоевал. Персы покорили Иерусалим, или евреи захватили Вавилон?»

Внимание: начинается свободный полет фантазии ученого дьякона. Из правильного сообщения о нерабском положении и общем благополучии евреев вылезает ложное утверждение, что они стали главенствовать в стране. Известное дело: евреи захватили командные места, торговлю, прессу... Короче, кругом одни евреи. Кстати, персы не покоряли Иерусалим. Еврейское население они получили в наследство, завоевав Вавилонскую империю.

«Как обычно в подобных ситуациях, последним институтом власти, который осознает угрозу национальным интересам и пытается их отстаивать, оказываются "силовые структуры". И вот подобно Крючкову, докладывавшему Горбачеву об "агентах влияния", персидский министр обороны генерал Аман идет к царственному Артаксерксу (события происходят около 480 г. до Рождества Христова) и делится своими печальными наблюдениями».

Сообщение Амана дьякон почему-то не цитирует. А оно есть в тексте Книги. Вот как звучат его «печальные наблюдения»: «И сказал Аман царю Ахашверошу: во всех областях царства твоего есть один народ, рассеянный среди народов, но обособленный; и законы у него иные, чем у всех народов, а законов царя они не выполняют, и царю не стоит терпеть их присутствие. Не угодно ли царю предписать, чтобы их уничтожить, а я дам исполнителям десять тысяч талантов серебра» (Эст. 4:8-9). Ну о-о-очень печальные наблюдения!
Тора настаивает, что еврей обязан подчиняться законам страны своего проживания. Я уже показал, что говорил об этом пророк Ирмиягу. Соответственно указывает и Талмуд. Дина а-малхуса дина (арам.): Закон государства есть закон (для тебя). Эта формула так или иначе фигурирует не один раз в тактатах Талмуда (Баба Басра 55а, Баба Меция 73b и др.). И в трактате Пиркей Авот: «Раби Ханина, помощник первосвященника, говорит: Молись о благополучии государства – если бы не оно, люди бы поедали друг друга живьем».(3:2) Так что заявление Амана есть заведомая клевета. Злостная стопроцентная клевета. Не могу понять, на что рассчитывает г-н Кураев, называя этот навет «печальными наблюдениями». Похоже, что на неосведомленность читателя. Говоря по-простому, дьякон вкручивает нам мозги.

«Если верны раввинистические предания и Аман был из племени амалекитян (в Библии иначе: Аман именуется македонянином – Есф. 8,12г), то его действия понятны: "Аман искони питал вражду к иудеям за то, что ими некогда было истреблено племя амалекитян, к которому принадлежал он сам" (Иосиф Флавий. Иудейские древности. Кн. 11, гл.6,5; в Библии этой детали нет, но опять же – зарубка к вопросу о "беспричинности" антисемитизма)».

Флавий у нас не считается надежным источником, но это неважно, потому что он здесь и не нужен. Если в «Библии» дьякона Кураева «этой детали» нет, тогда и его «Библия» также не является надежным источником. Существует, к счастью, оригинал Книги Эстер. Вот там есть «эта деталь». Дается родословная Амана: сын Амедосы Агагиянина (Эст. 3:1) Агаг же был царем амалекян как раз тогда, когда пророк Шмуэль (Самуил) передал царю Шаулу (Саулу) повеление Б-га: пойти войной на амалекян и уничтожить их всех, никого не щадя, и скот их тоже уничтожить. Почему, за что?
Сказано в Пятикнижии: «И сказал Б-г, обращаясь к Моше: "Запиши это в книгу и внуши Иегошуа, что совершенно сотру я память об Амалеке под этим небом"». А Моше передал: "Бог клянется своим престолом, что война у него с Амалеком из рода в род" (Исх.17:14, 16) И еще сказано: "Помни, что сделал тебе Амалек на пути по выходе вашем из Египта. Как он напал врасплох и перебил всех ослабевших и отставших, а ты был утомлен и измучен. И не побоялся он Б-га. И будет: когда Господь твой Б-г даст тебе покой от всех врагов твоих на земле, которую Господь Бог дает тебе во владение, сотри память об Амалеке под этим небом !» (Втор.25:17-19).

Амалек напал на народ, который сам Творец только что вывел из Египта. После казней египетских, после чуда рассечения Тростникового моря. То есть, после явных знаков того, что народ Израиля пребывает под покровительством Всевышнего. Напал потому, что ему невыносима сама идея святости. Он органически неспособен испытывать трепет перед Богом. Такой вот урод родился у Элифаза, сына Эйсава. Он выступает против евреев, чтобы их убивать, не из соображений выгоды или целесообразности, а совершенно бескорыстно – по зову сердца. «Че? Избранный народ? Ну ща я ему врежу!» Антиеврейство – иррационально. А дьякон, который, по идее, должен уважать Слово Божье, делает «зарубку» на своем прикладе. Надеюсь, очень надеюсь, что только по незнанию святых книг солидаризируется он с Амалеком.

Шаул сделал все. Он только пощадил Агага. Наутро, узнав об этом, Шмуэль самолично убил Агага. Но момент был упущен. Минувшей ночью, сообщает традиция, пленный Агаг имел соитие с рабыней, которая потом родила сына. Семя Амалека выжило. Племя не возродилось, потомки Амалека смешались с другими народами. И потому то тут, то там проявляется смертельная ненависть к евреям. Шаулу же его оплошность стоила цартства – в тот же день Шмуэль получил повеление Свыше найти и помазать на царство Давида.

Продолжаем, однако, рассказ Кураева:

«Как только что было отмечено, времена были еще далеко не евангельские, а нравы – отнюдь не христианские. Реакция Артаксеркса была решительно-языческой: истребить всех евреев».

Опять мухлюете, г-н дьякон. Реакция царя была индифферентной: вот тебе перстень-печатка, отдаю тебе этот народ, и делай, что хочешь (3:10-11). И Аман составил текст, процитировать который дьякон нужным не посчитал. Поэтому приходится мне: «Сатрапам царским и начальникам провинций над каждой из них, и сановникам каждого народа, каждой провинции - написано было именем царя Ахашвероша и скреплено печатью перстня царского <...> – чтобы истребить, убить и погубить всех иудеев – от отрока до старца, и детей, и женщин – в один день, в тринадцатый день месяца Адара, а имущество их разграбить». И царь с Аманом сели пить вино» (3:13). Опустив эту мелочь, Кураев продолжает рассказ таким образом:

«О замысле Артаксеркса узнает его жена царица Эсфирь. Царь не знает о ее национальности (черта, показывающая, что в Персии тогда не было узкого национализма и ксенофобии). И вот, в минуту восторгов и обещаний, Эсфирь вытягивает из супруга признания и обещания: ты любишь меня? значит, ты любишь тех, кого я люблю? значит, ты любишь мой народ? значит, ты ненавидишь тех, кто ненавидит меня? значит, ты ненавидишь тех, кто ненавидит моих друзей и родственников? значит, ты ненавидишь ненавистников моего народа? Так дай волю своей ненависти! Уничтожь моих врагов, которых ты считаешь и своими врагами! И Артаксеркс, без особых раздумий отвечавший согласием на все эти вопросы, теперь с удивлением обнаруживает, что он согласился уничтожить всех врагов ненавистных ему евреев…»

Я, право, теряюсь. Этот монолог и вся эта сцена воркования «в минуту восторгов и обещаний» (когда наступает такая минута между мужчиной и женщиной, вряд ли нужно объяснять) – откуда это сюда попало? Или у нас с Кураевым вообще разные тексты? Ну не может ведь духовное лицо, да еще столь образованное, ерничать по поводу библейских книг и извращать их содержание! Многим по силам взять оригинал и убедиться, что там рассказано совсем другое. Нет там ничего подобного «минуте восторгов и обещаний», как нет и того, что ей предшествует между мужчиной и женщиной. Нет там потока силлогизмов, ошарашившего царя настолько, что он сам не понимал, что делает. Нет там просьбы «уничтожить моих врагов». И нет там, что евреи были царю ненавистны. Этот царь был равнодушен к евреям. Совершенная выдумка. Простите за резкость, но по-русски это называется: «врет и не краснеет».

А рассказано в книге, что на вопрос царя «О чем твоя просьба, царица Эстер?» она просит защитить ее и ее народ от Амана, задумавшего всех их истребить. Царь сам, без ее подсказки, приказывает казнить Амана. А потом уже Эстер просит – заметьте – отменить указ об уничтожении евреев. И все. Только отменить указ.

«А вот дальше книгу Есфирь надо читать не торопясь».

Не прав я, однако. Не было у г-на Кураева намерения врать. Просто он читал свою «Книгу Есфирь» второпях. Занятой человек. Много ошибок сделал, но все от поспешного чтения. А врать не хотел. Зато с этого момента ошибок больше не будет. Глядите:

«А вот дальше книгу Есфирь надо читать не торопясь. Вся ее проблема – в датах.
Аман задумал свой антиеврейский погром в первый месяц года (нисан; приблизительно наш апрель). По его навету в провинции были разосланы письма, предписывающие резню евреев произвести в конце года – в 12-й месяц (адар, приблизительно наш март). Аман был казнен спустя два месяца после начала своей антиеврейской интриги.

До назначенного погрома оставалось еще девять месяцев, и потому после казни Амана вполне достаточно было бы исполнить законную просьбу Есфири: "Если царю благоугодно и нравлюсь я очам его, то пусть будет написано, чтобы возвращены были письма по замыслу Амана, писанные им об истреблении иудеев во всех областях царя»" (Есф. 8,5).

Видите, что значит читать, не торопясь? Теперь дьякон приводит подлинные слова Эстер. Не «уничтожь моих врагов», а отзови только письма об уничтожении евреев. Ошибка вышла, я же говорю. А что в оригинале нет игривого «если нравлюсь я очам его», а стоит «если нашла я милость (хен на иврите) в глазах его», – так это – перевод неверный. Дьякон не в ответе за чужие ошибки – своих хватает. Вот тут и хотелось бы видеть: «прошу прощения, ошибка вышла». Но:

«Вот тут и хотелось бы видеть завершение пуримской истории. Уже и казнь Амана кажется излишней (за дурное намерение – казнь!). Но все же: злоумышленник казнен. Бойня предотвращена. Еврейский народ спасен. Тут бы и прочитать: "Конец. И Богу слава!».

Видите? До сих пор он читал книгу второпях. А врать не хотел. Но теперь-то он читает ее не торопясь. И находит – что он находит? Что «бойня предотвращена» – вот что он там находит. Как это дьякону удается – дьявол его знает. Глючит его, что ли? Ничего еще не изменилось. Аман умер, но дело его живет. Письма его еще не отозваны (и не будут отозваны, как скоро выяснится). Что такое с нашим правдолюбцем? К чему бы это все? Вот к чему:

«Но именно тут и происходит поворот столь резкий, что диву даешься, поражаясь глухоте тех, кто именно этого поворота и по сю пору не замечает и талдычит, что Пурим есть праздник необходимой самообороны».

Не там происходит поворот, а в мозгах у кое-кого. Как я и предполагал. Если некто заявляет, что видит то, чего никто не замечает, зато не видит того, что все видят; и если этому некто еще и слышится нечто, чего другие не слышат (он «поражается глухоте» тех, кто не видит) – что можно подумать о таком человеке? Вот именно.

Да еще пеняет тем, кто «талдычит». То, что базарным словоупотреблением роняет дьякон достоинство своего сана, это его проблемы. Хуже, что ведет он себя на этих страницах, как базарный торговец, беззастенчиво впаривающий лохам гнилой товар.

«Итак, что же происходит после того, как царь соглашается с Эсфирью? "И позваны были тогда царские писцы в третий месяц, то есть в месяц Сиван, в двадцать третий день его, и написано было все, как приказал Мардохей" (Есф. 8,9). Мардохей же от имени царя составил указ о предстоящих погромах: "о том, что царь позволяет иудеям, находящимся во всяком городе, собраться и стать на защиту жизни своей, истребить, убить и погубить всех сильных в народе и в области, которые во вражде с ними, детей и жен, и имение их разграбить» (Есф. 8,10-11).

Еврейская кровожадность

Нет, не убеждайте меня – дьякон и дальше читает книгу второпях. И всегда, заметим, торопливость его при чтении почему-то приводит к искажениям в одну только сторону. В данном случае он (о, впопыхах, конечно) опустил один момент. Но такой момент, отсутствие которого меняет все дело. Да что там – вся концепция строится в аккурат на замалчивании этого момента. Вернемся к цитате:

«Итак, что же происходит после того, как царь соглашается с Эсфирью?»

Происходит ловкость рук. Не было этого. Не соглашается царь со своей царицей. Он отвечает: «А вы напишите об Иудеях то, что вам угодно и скрепите печатью перстня царского. Потому что того, что написано было именем царя и скреплено перстнем царским, отменять нельзя» (8:8). Так прямо и отрезал. Не предотвращена бойня. Составленный Аманом указ остается в силе. Существенно это или так, пустячок?

«Это указ, изданный тогда, когда всякая опасность, нависшая было над евреями, была уже отстранена, когда им уже принадлежала практически вся власть в персидской империи. Есфирь вытребовала у царя указ, позволяющий евреям уничтожать всех по своему желанию, уже после казни самого Амана (Есф. 7,10). Вот библейский текст, из которого ясна последовательность событий: "И сказал царь Артаксеркс царице Есфири и Мардохею Иудеянину: вот, я дом Амана отдал Есфири, и его самого повесили на дереве за то, что он налагал руку свою на Иудеев; напишите и вы о Иудеях, что вам угодно. И позваны были тогда царские писцы в третий месяц, то есть в месяц Сиван, в двадцать третий день его, и написано было все так, как приказал Мардохей. И написал он от имени царя о том, что царь позволяет Иудеям, находящимся во всяком городе, собраться и стать на защиту жизни своей, истребить, убить и погубить всех сильных в народе и в области, которые во вражде с ними, детей и жен, и имение их разграбить, в один день по всем областям царя Артаксеркса, в тринадцатый день двенадцатого месяца, то есть месяца Адара».

Второпях или нет, но глюки у г-на Кураева продолжаются. Не была отстранена «всякая опасность, нависшая было над евреями». И не принадлежала им «практически вся власть в империи». И не «вытребовала» Эстер у царя новый указ. Цитируя «библейский текст», духовный отец упорно опускает деталь, которая никак не ложится в его версию, – то, что я процитировал чуть выше, – отказ царя отозвать указ Амана. Это его идея – составить новый указ. Как дьякон и соизволил процитировать после своего предыдущего вранья. Ложь громоздится на ложь. И плевать, в конце концов, перевод врет или сам дьякон. Один другого стоит. Врут оба. Ибо текст составленного Мордехаем указа – в двукратном (!) изложении Кураева – фальсифицирован. Так, чуть-чуть. Одно-два слова. Даю правильный перевод: «Сатрапам и начальникам <...> Царь разрешил Иудеям каждого города собраться и встать на защиту жизни своей: истреблять, убивать и губить всех из народа или области, кто вооружился, чтобы напасть на них с женами их и детьми и разграбить их имущество» (8:11).

«Сильный» на иврите – «хазак». Этого слова в данном тексте нет. Стоит там слово хейл, которое всегда относится к тому, кто при оружии. И означает здесь не просто «сильный», а именно «вооруженный». Не мог Мордехай даже в виду иметь разграбление имущества врагов. Ибо сказано дальше, после сообщений об убийствах – три раза сказано: «...а на грабеж не простерли руки своей».(9:10, 15, 16). Этого дьякон, разумеется, не видит. Весь пассаж про жен, детей и имущество в указе, составленном Мордехаем, есть как бы цитата из указа предыдущего, текст которого г-н Кураев старательно обходит молчанием. Речь – о еврейских детях, женах и имуществе.

Что бы ни утверждали Кураев и иже с ним, как бы ни изощрялись в своем христианском человеколюбии и сколько бы помоев ни пускали изо рта – не складывается, чтобы убивали евреи детей своих врагов. Десять убитых сыновей Амана – взрослые мужики, у которых были уже свои дети. Откуда мы это знаем? Из Талмуда: «Потомки Амана учат Тору в Бней-Браке» (Гитин 57b). Остались дети, выросли, и кто-то из них принял иудаизм. Если даже этих не тронули евреи во время «погрома», что говорить о других детях!

«А теперь представьте себе ужас, повисший над страной: указ, написанный от имени царя Мардохеем, не был тайным. Он был объявлен сразу после подписания и по всем городам… Более полугода люди жили, зная, что "в тринадцатый день двенадцатого месяца Адара" их соседи, евреи, смогут войти в любой дом и убить любого, кого пожелают… "И напал на них страх перед иудеями"» (Есф. 8,17).

Особенно прелестно здесь, что «евреи смогут войти в любой дом и убить любого, кого пожелают». Знаем мы эту их самооборону – этим кровожадным евреям только дай волю. Хорошо еще, что позже – в Кишеневе, Киеве, Бердичеве, Одессе... (продолжите список, кто может) – у них не было оружия... А то бы, как пить дать, пошли по домам и убивали любого, кого пожелают.

Нет, все-таки смотрите – что значит истинно христианское сердце! На тысячи лет назад – как говорится, через хребты веков – способно оно почувствовать ужас народов перед лицом нависшей угрозы истребления. За одним исключением из народов. Понятно, за каким. Когда во все места поступил указ Амана о поголовном истреблении евреев, никто никакого ужаса, по-видимому, не испытал. Во всяком случае, христианнейший дьякон не призывает нас представить, что чувствовали евреи, узнав, что их будут убивать – всех, «от отрока до старца, и детей, и женщин». Не чувствует дьякон еврейского ужаса, и баста!

А теперь представьте, как обстояло дело в действительности после обнародованного указа Мордехая. Евреи повсюду ликовали, праздновали и пировали, а провинциальным начальникам, сатрапам и всем нормальным людям стало ясно, что ветер переменился. «И напал на них страх перед Иудеями». Ну кто, скажите, кто в такой ситуации попытается пойти громить евреев? Только те, кто всегда готов это делать – и не по указу, а от души, по зову сердца. И они вышли на улицы 13 адара.

«Кстати: как вы думаете, в Персидской империи в результате тех событий стало больше антисемитов или меньше? И если их стало больше – то это никак нельзя считать реакцией на поведение евреев?»

Вопросы – риторические. Давно-о-о уже понятно, к чему городился весь огород. Концепция же априорная и сформулирована была заранее. И ответ на первый вопрос уже подсказан вторым вопросом. «Мы думаем, их стало больше!» – вопят восхищенные бараны. «Что и требовалось доказать», – скромно потупив взор, резюмирует просветитель. Однако ответ на его вопрос следует искать не «как они думают» (как они думают – ясно даже идиоту), а на основе того же текста, который г-н Кураев так своеобразно читал. Правда, ответ выходит непредусмотренный: в результате «тех событий» антисемитов в Персидской империи стало... меньше. Примерно настолько меньше, сколько их было убито. А «реакцией на поведение евреев» стал переход многих в иудаизм (8:17) Не антисемитов – это евреев стало больше в Персидской империи. Вот так. Врем, хитрим, изощряемся, шулерничаем, выдумываем нелепости – а концепция трещит по швам. Потому что шита эта черная концепция гнилыми нитками.

Но у Кураева есть еще кое-что запазухой:

«Кто эти 75 000 уничтоженных персов? Вряд ли это были крестьяне – те евреи, что добровольно остались в Междуречьи, наверно уж не ради занятий земледелием и рытья арыков пренебрегли возвращением на родину».

Во чешет! До чего же лихо г-н Кураев восполняет мировоззрением дефицит познаний. Империя была многонациональная (сто двадцать семь стран), так что среди убитых были далеко не одни персы. Относительно рода занятий евреев – понятное дело. В ход идут «вряд ли» и «наверное». Апелляция к вещам «очевидным» и «общеизвестным». Это же общеизвестно: евреи не любят ковыряться в земле, им милее всякие шахер-махер или пробираться в государственные структуры, поближе к власти. Поэтому кандидат тех и этих наук Кураев не утруждает себя обращением к историческим источникам.

Между тем, современные историки говорят следующее: «За исключением библейских текстов, до нас не дошло ни одного заслуживающего внимания исторического источника, который бы содержал сведения о жизни евреев в ахеменидском Иране, наследовавшем царству Вавилонскому» (Гафни И. Евреи Вавилонии в талмудическую эпоху. – М.: Мосты культуры, 2003. – С. 19). Вот! Что делать, когда источников нет? Фантазируй, как сердце подсказывает! Но тот же историк продолжает: «По документам из архива Мурашу мы знаем о преуспеянии (одной) еврейской общины, сумевшей органично войти в экономическую жизнь окружающего общества». Общие данные отсутствуют, но есть данные об одной только общине в районе Ниппура в V веке до н. э. Что говорят эти данные? «Большинство евреев, встречающихся в этих документах, были связаны с сельским хозяйством, некоторые являлись мелкими государственными чиновниками, но упомянуты также рыбаки и пастух» И ведь что интересно – цитируемый источник Кураев знает, и в его книге даже есть на него ссылки. Просто он, по милой ученой рассеянности, опускает то, что не ложится в его концепцию.

«Если евреям было в Персидской империи лучше, чем в Палестине – значит, они проникли в имперские государственные и торговые элиты. Значит, там и были у них конкуренты и недруги. А, значит, и вырезанию подверглась элита страны. Все, кто мог быть конкурентами. Участь персидской империи была предрешена – всего через сто лет она окажется бессильна перед лицом Александра Македонского».

Опять, как видим, в ход идут силлогизмы: «значит», «значит», «значит».. Что ни говорите – человек ученый! С высшим образованием! Врет не абы так, а по Аристотелю. Сперва евреи уже все кругом захватили (и Аман был вынужден идти к царю с «печальными наблюдениями»). Потом евреи стали убивать элиту, чтобы все захватить.

Ладно, допустим (спаси и сохрани!), что евреи ликвидировали элиту империи, чтобы самим занять ее место. Жалко устраненную элиту, конечно, но почему же для империи такая замена элит – непременно плохо? История сохранила немало свидетельств, когда государи держали у себя евреев-советников и евреев-министров. И те неплохо себя показали, знаете ли. И немало пользы приносили. Как ни странно. Что Ибн Шапрут в арабской Андалусии, что Шафиров у Петра, что Дизраэли при королеве Виктории. А Хазария стала – при иудейских правителях – мощной и процветающей державой. И не зря, наверное, существует даже такое клише: «умный еврей при губернаторе». По Кураеву же – евреи, став элитой, погубили империю. И без фактов, разумеется, без свидетельств. Одно сплошное умозрение.

Я тоже позволю себе построить силлогизм: Если некто все время врет в одну сторону, значит, ему это очень нужно. Не ахти какой силлогизм, но работает. Для чего нужно дьякону Кураеву все это нагромождение лжи и домыслов? Это видно из последней цитаты. Ему нужно обосновать свой априорный тезис: евреи – враги и разрушители общества, в котором они живут. Заметим, что о хамских выходках журналистов давно уже и речи нет. И об оскорблениях русских святынь. И о боли за свою страну и свой народ. Г-н Кураев болеет уже за бедных персов, за Амана и его сыновей. И что ему Гекуба? На кой дались ему эти древние персы? Я отважусь сформулировать ответ так: они ему и на фиг не нужны. Не за персов болеет дьякон Кураев – он болеет против евреев.

«Я понимаю праздник в честь военной победы. Это было открытое и рискованное столкновение, и день победы – это мужской и честный праздник. Но как праздновать день погрома? Как праздновать день убийства тысяч детей? Есть ли другой народ на земле, который с веселием празднует день заведомо безнаказанных массовых убийств? Нет таких аналогов? Тогда позвольте и мне считать злопамятность тех, кто празднует Пурим, уникальной».

«Убийства тысяч детей», как уже показано, есть плод больной фантазии дьякона, подзуженной искаженным переводом. Но ведь правда – веселятся евреи, справляя это событие как большой праздник. Что за народ, черт побери! Что за вековая злопамятность! Евангелия на них нет!

Еврейская мстительность и христианское человеколюбие

А давайте прикинем – какова была «цена вопроса»? Персы завоевали Вавилонскую империю, которая содержала сто двадцать семь провинций «от страны Оду до страны Куш» (Эст.1:1). В переводе – от Индии до Эфиопии. Вся тогдашняя ойкумена. Рима еще не было. Где-то на задворках ойкумены две деревушки, Афины и Спарта, еще не начали свои всемирно знаменитые Пелопонесские войны, исход которых ничего не значил для остального мира. Где-то еще дальше есть финикийский порт Таршиш (Фарсис) – будущий Карфаген. Но вся тогдашняя цивилизация была здесь. Больше евреи нигде не жили. И амалеково отродье – тоже. Поэтому смысл составленного Аманом указа – истребление всех евреев на свете. То самое «окончательное решение еврейского вопроса». Я понимаю, кого-то может не радовать, что евреи сохранились на земле. А нас, представьте, это радует, и даже очень. Вряд ли мы с г-ном Кураевым найдем общий язык в этом пункте. Но то – его проблемы.
Однако Кураев еще не выдохся. Он еще не все сказал.

«Праздничная трапеза включает в себя пирожки с поэтическим названием "уши Амана". "Самое популярное кушание Пурима – "ухо Амана" (на идиш "гоменташ") – треугольная булочка, начиненная маком с медом <…> Такая милая семейная сцена: родитель, не отличающий уже имени Амана от имени Мардохея, предлагает сынишке: "милый, не хочешь ли еще покушать плоти нашего врага?»

Ой, не след бы дьякону говорить такое. По-умному бы – остановиться прежде да подумать – меня, кажется, заносит... Ведь кто это говорит? Это говорит человек, который регулярно вкушает «плоть и кровь» своего Бога. «Уши Амана» – просто шутка (мол, такой урод был, даже уши треугольные). А причастие церковное – отнюдь не шутка, там целое таинство – пресуществление облатки и вина – в... сами знаете что. Да вы, батенька, еще и лицемер! Ко всему прочему...

«В этом и состоит чудовищность этого "веселого праздника": из поколения в поколение он воспроизводит модель обращения с теми, кого евреи однажды сочтут своим врагом. Истории нет, прогресса нет. Роста духовного сознания и нравственности нет. Ветхозаветная кровожадность не преобразилась. Те нормы живы до сих пор. Архетип не отменен. Он продолжает расцениваться как образец, достойный воспроизведения (пока – ритуально-символического, при случае – реального)»

[По мысли К.Г. Юнга, который ввел термин Филона Александрийского «архетип» в обиход современной науки, это такая вещь, которую никак нельзя «отменить». Очевидно, что Кураев употребляет это слово не к месту. Уместно в данном контексте было бы, к примеру, слово «парадигма». Тоже красиво и жутко научно.]

Еще один образец лицемерия. Тот самый, кто справедливо просит не топтаться на их святынях, считает себе дозволенным топтаться на наших. A вот и еще один:

«Среди уроков Пурима – допустимость возведения ложных обвинений на врагов Израиля. Ведь сама Эсфирь оклеветала Амана: он пал к ее ногам, умоляя о спасении жизни, но царь, увидев эту сцену, счел, что Аман покусился изнасиловать царицу. Есфирь же не потрудилась восстановить правду (см. Есф. 8,6-8)».

А это кто говорит? Да тот же, кто в этой же самой книге (но по другому поводу) пишет:

«Сегодня в "православно-патриотической" печати раздаются упреки Патриарху за то, что он не воюет со светской властью <…> Человека лишают права на молчание. "А почему это ваш Патриарх промолчал тогда-то?"».

Я не знаю, как должно поступать Патриарху, речь сейчас не об этом. Я предлагаю сравнить две ситуации. Вот иерарх со своим штабом экспертов и советников. Есть возможность обсудить все, взвесить, не спеша, без суеты. И принять решение – выступить или отмолчаться. А вот женщина, которая еще не отошла от стресса, которая еще не знает даже, чем все дело обернется. Вспомним: услышав ее обвинение в адрес Амана, своей правой руки, царь выбежал в сад, ничего не сказав! Видно было – в гневе выбежал, но на кого? На Амана? А может, на царицу? Он, может, и сам еще не решил... И, по мнению г-на Кураева, в такой ситуации Эстер полагалось подать голос, возразить царю, воскликнуть, к примеру: «Ах нет, супруг мой! Вы ошибаетесь! Он не хотел меня насиловать! И как вам такое в голову пришло?» Так, что ли? Нелепое требование, задним числом предъявляемое, завершается, прямо скажем, чудовищной ложью: Эстер, видите ли, своим молчанием оклеветала Амана! Возвела на него ложное обвинение! Поистине, вершина лицемерия и гнусности.

А вот для Амана – заметили? – для Амана у г-на Кураева нет ну просто ни одного худого слова. Евреи злопамятны и мстительны. Зато «если верны раввинистические предания и Аман был из племени амалекитян, то его действия понятны». Какая же тут злопамятность? какая мстительность? Понятны дьякону Кураеву его действия – евреев же извести хотел, а не кого еще. Да вообще, забота о благе государства – вот что двигало им, когда замыслил он истребить всех евреев на земле. И ведь только замыслил, ничего же не сделал, а его казнили («за дурное намерение – казнь!» – восклицает Кураев). Главное, действовал-то совершенно бескорыстно – даже свои деньги заплатил. Не злодей он, выходит, а жертва. Хотел, как лучше, а получилось, как всегда. Всегда евреи клевещут на тех, кого считают своими врагами (см. выше, и ниже, и везде). И еще – пожалел дьякон повешенных сыновей Амана. Что тут поделаешь, христианскому сердцу жалко амалеков. Всех ему жалко. Кроме евреев. Их ведь тогда не убили, чего их жалеть. А что они пережили в эти, по исчислениям Кураева, два месяца – вообще не интересно. Вот у персов был ужас – это да!

«Среди уроков Пурима – месть семьям и детям врагов. В марте 1996 года после серии взрывов в Израиле террористами-камикадзе премьер-министр Израиля отдал приказ взрывать дома погибших террористов, выселять оттуда их семьи».

Где там была вершина гнусности? Превзойдена. Даже далекие японцы запротестовали против называния террористов – «камикадзе». Всем известно, что они взрывают гражданских людей – мужчин, женщин, детей – без разбора, просто чтобы убить побольше евреев. Но Кураев об этом – ни гу-гу. То ведь не дети Амана, а всего только еврейские дети. Нехорошо мстить за убийство еврейских детей, выселяя арабских детей перед тем, как взрывать их дома. И матерей их нехорошо выселять, которые завтра же пошлют этих детей в шахиды...

Прав был поэт: если это присказка – значит, сказка дрянь. Спрятавшись за цитатой из В. Шульгина, которую он приберег напоследок, страстный борец за духовно-нравственное возрождение русского народа ставит все точки над всеми своими ё:

«Пусть религиозные евреи, празднующие Пурим, не представляют себе реально, что они празднуют; не сознают, что их ежегодный пир происходит на столах, кои попирают человеческие кости, на скатертях, залитых человеческой кровью...»

Прерываю цитату. Если смотреть на вещи под таким углом, то любой другой народ, отмечающий день избавления от смертельного врага, празднует и пьет «на столах, кои попирают...» и т. д. Скажете, нет? Но то – любой другой... Шульгину простительно не знать, что церковный перевод Книги Эстер фальсифицирован в ключевых местах – не его специальность. Не любил он нас, но – как человек благовоспитанный – не скрывал своих взглядов, не лицемерил. Так и написал: «Что нам в них не нравится», а там сказал без лукавства: «Я антисемит». А вот дьякон Кураев «убежден, что антисемитизма в этой книге нет». Вот в этой, в его книге... Продолжение той цитаты из Шульгина:

«...Но те еврейские писатели и журналисты, кои вопят об ужасах современных погромов, неужели они не чувствуют потребности хотя бы иногда "на себя оборотиться"? Тонкие вдумчивые психологи, неужели они не понимают, что "кое-что" оседает и в еврейских душах, и в окружающем евреев мире вследствие тысячелетнего празднования массовых убийств? Их глорификация, воспоминание о прошлых кровавых расправах не переплетается ли под злую руку (а у кого не бывает злых минут!) с модернизированными планами так же расправиться с современными врагами еврейства?»..

Шульгин был свидетелем национальной катастрофы. Нам ли не знать, как это тяжело, как горько... Но и мелькание еврейских лиц и фамилий в тогдашней адской круговерти – факт. В указанном психологическом контексте – я считаю в определенной степени извинительными даже следующие бредовые слова.

«Злоба, страстная мысль о массовых кровавых расправах со своими врагами неумирающим огнем трепещет над головой евреев. И эта мысль время от времени перекидывается в душу окружающей среды; заражает толщу людей, вокруг евреев живущих и бросает этих людей… на евреев. Мечтая о погромах, евреи магнетическим образом на себя их притягивают. А что евреи о погромах мечтают (не в отношении себя, конечно, а в отношении своих врагов) – это весьма убедительно показали события русской революции».

Извинили? Теперь вспомним, что говорит это человек, который сам, лично столкнул Россию в революцию.

А что – Кураев? В каком он психологическом контексте? Не хочет погромов дьякон Кураев. Хотя и подпадает его творение под статью УК о разжигании национальной розни – он не хотел ее разжигать. Если ему верить. Моральное оправдание для погромщиков – как-то само собой сотворилось... Напиток, наводящий дурь и злобу, замешан, заварен и выставлен за ворота – налетайте, пейте, люди русские! Но запомните: я погромов не хотел!..

Бог и дьякон

Тем временем, в качестве последнего плевка:

«Замечу лишь, что Высшая, Божественная оценка действий Эсфири и Мардохея отсутствует в Библии. В еврейском тексте книги Эсфирь вообще ни разу не упоминается имя Божие. Бог не входит с ними в диалог. Слов Свыше в роде "Ты хорошо сделал, Мардохей", нет в книге Есфири».

Таких слов действительно в оригинале нет. Верно подмечено. А зачем они? Что такое сделал «Мардохей»? Указ составил от имени царя. А кто ему это предложил? Царь же и предложил. Царя ведь просили только отменить его прежний указ. Согласился бы – тут и сказке конец. И никаких последующих убийств. А он не захотел. И дал Мордехаю карт-бланш. Тот и написал вполне взвешенный указ, разрешающий евреям защищаться, если на них нападут, и убивать нападавших.

В Пятикнижии и у Пророков не раз и не два сказано, что Всевышний хранит и будет хранить Свой народ – народ Израиля. Собрать все цитаты – займет много страниц. Приведу лишь одну: «Если кого-либо из них ты притеснишь, то, когда возопиет ко Мне, услышу Я вопль его. И возгорится гнев Мой и убью вас мечом» (Исх. 22:23). Господь – с нашей точки зрения – не человек, чтобы давать зряшные обещания. И если Он говорит: «У Меня отмщение и воздаяние» (Втор.32:35), по нашему мнению, это следует понимать буквально, без всяких аллегорий.

Так вот, в Книге Эстер есть некий эпизод. Сперва Эстер не хочет идти к царю просить за свой народ. Потому что есть закон: кто войдет к царю без вызова, будет казнен без суда (подозрителен, видать, стал царь после неудавшегося покушения). Тут и говорит ей Мордехай то, что я упоминал, а теперь процитирую: «Не полагай в душе своей, что одна из всех Иудеев спасешься в доме царском. Ибо если ты промолчишь в такое время, то спасение и избавление придут к Иудеям из иного места, а ты и дом отца твоего погибнете; и кто знает, не для такого ли момента и попала ты в царицы (4:13-14). Тогда сказала Эстер: «Иди и собери всех Иудеев, которые в Шушане, и поститесь ради меня – не ешьте и не пейте три дня, ни днем, ни ночью, и я со служанками моими тоже буду поститься, а потом пойду к царю, хоть это против закона, и если уж погибать мне, то погибну» (4:16)

О событиях 1812 году Нестор Кукольник написал «Рука Всевышнего Отечество спасла». И никто почему-то не сказал: ты что – сам слышал слова Свыше? Нам просто повезло... Уверен я, никому такое и в голову не могло прийти. А в нашем случае – как мог верующий человек помыслить, что столь судьбоносное событие – спасение избранного народа – случилось самотеком, помимо Отца Небесного? В голове не укладывается. Не преувеличил ли я, называя дьякона Кураева умным человеком? Как мог умный человек, будучи ревностным христианином, допустить невмешательство Свыше при угрозе тотального уничтожения избранного народа, когда – даже по христианской догме – миссия Богоизбранности не была еще осуществлена? Ведь известной Марии и ее знаменитому сыну еще только предстояло родиться лет через пятьсот. Как раз в этом самом народе... Ну, дает дьякон!

Верно, во всей Книге Эстер нет ни одного прямого упоминания о Боге. Однако... Проследим кратко всю цепь событий. Эстер выбрана в царицы. Мордехай, находясь у царских ворот, случайно подслушивает сговор двух стражников об убийстве царя и доносит, куда следует. Событие записывается в книгу хроник. Сразу после этого царь возвышает Амана. Тот убеждает царя, что для блага страны нужно убить всех евреев. Узнав об этом, Мордехай идет к Эстер. Происходит тот самый разговор. Через три дня поста (можно представить, как она выглядела) Эстер идет к царю без вызова – скорее всего, на верную смерть. Но неожиданно он протягивает к ней свой скипетр (знак благоволения). И соглашается прийти завтра с Аманом к ней на пир. Идет пир. Царь – сама щедрость и радушие. «Какое твое желание? И будет оно исполнено» (5:6). Эстер боится – просто боится сказать то, ради чего все затеяно. Аман – второе лицо в империи, могущественный визирь. Как отреагирует царь? Она не находит сил решиться и высказывает такое желание: еще пир назавтра – в том же составе.
В эту ночь случайно царю не спится. И что он велит принести? Вина, к которому был весьма охоч? Нет, велит он принести почему-то книгу хроник. И надо же, читают ему из нее почему-то как раз эпизод о доносе Мордехая. И вдруг в этом самодуре пробуждается чувство справедливости. «Что сделано этому человеку?» – спрашивает он, а в ответ: «Да ничего, ваше императорское величество». Реакция царя: «Кто на дворе?» (6:4) Вот так. Не «позвать такого-то», а – вдруг и почему-то – «кто на дворе?»

Раннее-раннее утро, исход ночи – может ли кто вообще быть на дворе, кроме стражи? Но там кто-то есть – и как раз Аман. Он приготовил виселицу для Мордехая и пришел за разрешением на повешение. Не дожидаясь дня погрома – так ему не терпелось. Очень кстати пришел. Оказался в нужное время в нужном месте. – Кто на дворе? Аман? Пусть войдет. – А дальше: зачем, мол, явился в такую рань, ведь увидимся сегодня на пиру, что за дело такое срочное? Так ведь, если по понятиям?.. Ничего подобного, однако, не происходит. Ни о чем ни спрашивая Амана, царь сам его спрашивает: ну, гой еси, что бы такое сделать для человека, которому царь хочет оказать почет? Не сказал «который спас царя от покушения», а так, в общем, почему-то – почет хочу, мол, оказать – и все. Странные дела творятся с царем в эту ночь и раннее утро. Сам на себя непохож.

Конечно, Аман уверен, что это о нем. Пусть, говорит, оденут его в одежды с царского плеча, посадят на личного царского коня, наденут на него царскую корону, и знатный вельможа поведет коня по городу, возглашая: «Вот что делают для человека, которому царь хочет оказать почет!» Неглупый, наверное, человек был, коли до визиря дослужился, а тут дал такого маху. Не тем, что о себе подумал, а тем, что предложил. И глупцу понятно, что Аман имеет в виду себя. А царь был не глуп, да еще эта подозрительность... Что мог он подумать? Уж не метишь ли ты на мое место, визирь мой дражайший? Мог так подумать? Вполне. «И сказал царь Аману: возьми поскорее и одеяние, и коня, и сделай так, как ты сказал, для Мордехая Иудея»(6:10). Так и сказал: «поскорее». И еще добавил: гляди, мол, у меня, ничего не упусти из всего, что сам предложил!

И водит Аман по городу царского коня с восседающим на нем Мордехаем в царских одеждах и короне и возглашает то, что нужно. Домой пришел в сильном расстройстве. Не успел поговорить толком с женой и друзьями, как уже царские служители на пороге: Аман? На выход с вещами! Не так все выглядело, конечно. Просто царь их послал, чтобы привести Амана на второй пир у царицы. И спрашивается: чего ради послал? Это же честь – такое приглашение! А вот так – взял да и послал. Вчера не посылал, а сегодня послал. Чтобы наверняка обеспечить явку. Вдруг забудет Аман с расстройства о такой чести и не явится! Совсем странный стал царь...

Второй пир. Дальше откладывать некуда. «Какое твое желание, Эстер? Хоть полцарства проси!» Загнул, конечно про полцарства – просто ободряет, расположение показывает. Ну говори же, наконец! «Если снискала я милость в глазах твоих, царь, и если угодно царю, то пусть будет дарована мне жизнь моя и жизнь народа моего – по просьбе моей. Потому что отданы мы, я и народ мой, на истребление, убиение и гибель...» – говорит Эстер (7:3-4). А царь: Откуда ты это взяла? Не померещилось тебе? Так? Отнюдь нет. Царь: «Кто это и где он, тот, что осмелился сделать это?» (7:5) А почему бы не «кто такие и где они?» Не знаю. Сразу – «он».

Эстер указывает на Амана. И что царь? Ничего не говорит царь, он в гневе выбегает в сад. Возвращается, а там Аман припал к ложу Эстер. – Ах, он еще и царицу хочет насиловать! Понятно, самая для Амана подходящая ситуация... Смехотворный предлог! Но: «Вышло слово это из уст царя – и накрыли лицо Аману» (7:8) А тут Харвона, придворный (кто его спрашивал?): «Вот и дерево, которое приготовил Аман для Мордехая, говорившего во благо царю» (7:9). Ввернул, шельмец, кстати. Царь: вот и повесьте его на нем!

Молитвы были услышаны. И дан был ответ. Не дурацкими словами, вроде «ты хорошо сделал», а изменением хода реальности. В решающий момент – перед вторым пиром у Эстер – в развитии событий, которые неуклонно шли к гибели евреев, происходит крутой поворот, и все начинает раскручиваться в обратную сторону. Любой верующий человек, если он не предубежден, не может не увидеть во всей этой цепи случайностей, странностей и невероятных совпадений руку Режиссера. Или, скорее, Кукловода, который дергает за ниточки, направляя марионеток согласно Своему сценарию. Но то – если не предубежден... И если верующий...

Это день «погрома», как называет Кураев, есть день избавления нашего народа от тотального уничтожения. Да, согласен, убийства врагов были практически безнаказанными, они были разрешены самим царем, и евреям стали помогать сатрапы и наместники, т. е. местные «силовые структуры». Но предшествовало этому то, что целый народ оказался на волоске от гибели. Без малейшего повода, без какой-либо вины перед страной и ее населением. Просто потому, что народ этот был – евреи. И, поднапрягшись умом, воздержаться бы г-ну Кураеву от обличений безнаказанных убийств и нашей злопамятности. Точно так же, как в случае войны 1941–1945 годов, вопрос стоял: кто кого? Если не мы их – то они нас. Поэтому мы празднуем Пурим прежде всего как день победы над смертельным врагом. Мы отмечаем подвиг Эстер и Мордехая. Вот очевидный смысл праздника, ускользающий, к сожалению, от вселюбящего христианского сердца. С этой точки зрения, Пурим сродни тем праздникам, что есть у многих народов, когда они вспоминают победу над своими врагами. День Победы... Что весь народ празднует 9 мая? Военную победу? И это тоже, но главный смысл праздника – избавление страны от смертельной угрозы и прославление подвига советского народа.

У нас есть еще один праздник, установленный мудрецами, – Ханука. Вот тогда была действительно победа, одержанная в боях, притом – против численно превосходящего и лучше вооруженного противника. Однако не военную победу мы празднуем – что было бы внятно Кураеву. Мы вспоминаем о чуде – когда, после освобождения Иерусалима от войск Антиоха № такой-то (и примкнувших к нему евреев-ассимилянтов), после очищения Храма от скверны масло в Меноре, которого должно было хватить на день, горело восемь дней, пока смогли приготовить новую порцию. И Пурим мы празднуем не как просто победу над врагом, а как чудо – Божье избавление от гибели. Пурим – религиозный праздник. Понятно, почему мы так веселимся в этот день?

Потому что это праздник бессмертия еврейского народа. Из-за того-то враги евреев его так особенно выделяют и ненавидят.



Конкурс опцион optionsworld.ru.
Главная страница Написать письмо Поиск
Jig.ru является расширенной версией «МЕГ». Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора. Материалы сайта могут перепечатываться без письменного согласования с редакцией, но с обязательной гиперссылкой на главную страницу сайта.