Главная страница Написать нам письмо Поиск по сайту


   »  Главная страница
   »  В мире
   »  Россия
   »  Ближний Восток
   »  Мнение
   »  Экономика
   »  Медицина
   »  Культура
   »  История
   »  Право
   »  Религия
   »  Еврейская улица
   »  Разное
   »  English


Подписка  «   


Архив Россия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Новости: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 39, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48
Архив Ближний Восток: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22
Архив В Мире: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20
Архив Мнение: 1, 2, 3, 4, 5, 6
Архив Еврейская улица: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37
Архив Ксенофобия: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Архив Культура: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
Антитеррор, Спецкорры МЕГ





  Мустафа Хафез и его дочь: арабо-израильский конфликт в зеркале семейной истории «

Мустафа Хафез и его дочь: арабо-израильский конфликт в зеркале семейной истории

Алек Д. Эпштейн

Полвека назад, в июле 1956 года, в ходе первой «точечной ликвидации» израильских спецслужб был убит глава египетской разведки в Газе Мустафа Хафез. Пятьдесят лет спустя его дочь, активный автор располагающегося в США Интернет-сайта «Арабы за Израиль», посетила еврейское государство, где была принята президентом страны.

Израильская история внесудебных «точечных ликвидаций» насчитывает уже полвека. Среди наиболее известных фигур, погибших от рук израильских спецназовцев или в ходе атак израильских ВВС – один из высших руководителей ООП и «Фатха», занимавший пост заместителя главнокомандующего вооруженными силами Палестинской революции Халил эль-Вазир (Абу Джихад), генеральный секретарь «Хизбаллы» Аббас Мусауи, генеральный секретарь «Исламского джихада» Фатхи Шкаки, генеральный секретарь Народного фронта освобождения Палестины Абу Али Мустафа, основатель и духовный лидер «Хамаса» Ахмед Ясин и его преемник Абд эль-Азиз эль-Рантиси и другие. Жертвой же первой «точечной ликвидации», проведенной израильскими спецслужбами, стал в июле 1956 года глава египетской разведки в секторе Газа полковник Мустафа Хафез.
Наиболее подробно операция по уничтожению Мустафы Хафеза описана в книге Стюарта Стивена «Асы шпионажа. Закулисная история израильской разведки». Она была издана на русском языке двадцать лет назад в США издательством «Либерти» и с тех пор не переиздавалась. Частично по книге С. Стивена история этой акции излагается и здесь. Вместе с тем, в увлекательно написанном произведении С. Стивена практически отсутствует анализ сложного военно-политического контекста этой операции, воссозданный здесь на основе дневниковых записей и выступлений тогдашних руководителей Израиля – премьер-министра (в 1954–1955 гг.) и министра иностранных дел (в 1948–1956 гг.) М. Шарета и начальника Генерального штаба армии (в 1953–1958 гг.) М. Даяна. Кроме того, многие оперативные детали совершенной операции известны сегодня в значительно большей мере, чем в середине 1980-х, когда С. Стивен работал над своей книгой. Эти более новые источники интегрированы в текст предлагаемой вниманию читателя статьи.

12 апреля 1955 года палестинское движение сопротивления оформилось в прочно спаянную профессиональную партизанскую организацию, вовсе не похожую на то, чем оно было до этого, т.е. на свободное объединение враждующих между собой фракций, не связанных никакой дисциплиной. В этот день палестинские лидеры сектора Газа были приглашены в Каир. Когда им доводилось прежде обращаться в Каир за помощью, им назначали аудиенции лишь мелкие чиновники, но на этот раз все было по-другому. Большие правительственные автобусы везли их по городу; их разместили в элегантном «Шепхерд-отеле», их принимали министры и генералы. Палестинцы получили аудиенцию и у самого Г.А. Насера, который начал с того, что обнял каждого из них. Смысл его речи сводился к следующему: битва за родину начинается, палестинцы пойдут в авангарде этого сражения, египетское правительство будет тренировать палестинских солдат и руководить операциями до тех пор, пока палестинцы не смогут этого делать сами; их снабдят оружием, деньгами и всем необходимым.

Для палестинцев начались серьезные тренировки под началом египетских офицеров и специально приглашенных для этой цели преподавателей. Одиночные выступления по принципу: «стреляй и беги» остались в прошлом. Борьба палестинцев теперь принимала другой характер. Боевики стали называть себя «федаинами» – древнее и почитаемое это звание относилось к правоверным, которые в борьбе за свое святое дело готовы были пожертвовать всем, в том числе и собственной жизнью.

Антиизраильские вылазки федаинов не заставили себя долго ждать. 25 августа 1955 года федаины нанесли Израилю первый удар, за которым последовало еще несколько рейдов. Федаины нападали на машины, атаковали здания, взорвали израильский пункт радиовещания. Палестинцы устраивали засады, подкладывали мины. На их ответственности было убийство многих израильских солдат и мирных жителей.
Израильские руководители в то время имели вполне адекватную картину ситуации, о чем свидетельствуют, в частности, мемуары Моше Даяна (1915–1981) – тогдашнего начальника Генерального штаба Армии обороны Израиля, ставшего впоследствии министром обороны и министром иностранных дел страны, в которых говорится: «Фидаины подчинялись военной разведке Египта и размещались в трех лагерях (№ 9, 10 и 16) в секторе Газа, на побережье к западу от города Газа. На момент создания, численность подобных подразделений составляла 700 человек, при этом арабы намеревались увеличить ее, а также организовать аналогичные части, которые действовали бы под контролем спецслужб Иордании, Сирии и Ливана. Помимо регулярной платы в размере девяноста египетских фунтов, фидаин получал дополнительное вознаграждение за каждый рейд через границу Израиля и отдельные бонусы за успешно выполненные задания – убийства и диверсии. … С середины 1955 и далее в начале 1956 г. постоянно возрастало количество актов террора, совершаемых против мирного населения и военных Израиля. Особенно в отношении новых поселений иммигрантов в приграничных регионах».

Было ясно, что положение становится серьезным. Д. Бен-Гурион стал настаивать на сокрушительных ответных рейдах чтобы «преподать им хороший урок». Как отмечает М. Даян, «в Израиле приняли решение отвечать ударом на удар, хотя израильтяне не могли платить арабам той же монетой, поскольку не имели права подвергать опасности гражданское население, устраивая нападения, подобные тем, которые вели на его территории фидаины. Суть ответа заключалась в том, чтобы атаковать военные объекты – армейские лагеря или полицейские форты, – из которых осуществляли свои вылазки террористы. Целью избранного курса было показать арабам, что хотя правительство Израиля неспособно защитить каждого отдельного землепашца, обрабатывающего свое поле возле границы, или помешать бандитам заминировать подходы к тому или иному поселению, расплата настигнет диверсантов, причем настигнет в их же логовах».
Даже такой умеренный политический деятель как Моше Шарет (1894–1965), бывший с 26 июня 1954 по 3 ноября 1955 года главой правительства Израиля, изначально выступал в поддержку «политики возмездия». В своем выступлении 15 апреля 1954 года на заседании политической комиссии бывшей на тот момент правящей Рабочей партии М. Шарет, в частности, сказал: «Есть одно весомое соображение в пользу политики возмездия, состоящее в том, что военные действия пробуждают власти арабских стран от сна или, по крайней мере, с их помощью можно попытаться заставить их проснуться. Каждая власть заинтересована, насколько это возможно, избегать неприятностей. Возьмем, к примеру, правительство Иордании, у которого достаточно трудностей внутри собственной страны. Оно кое-что делает для борьбы с нарушениями наших границ. Это вызывает активное противодействие и приносит правительству массу неприятностей. В результате оно решает не слишком усердствовать – то есть делать минимум, а не максимум. Каким образом от Иордании можно добиться максимального усилия вместо минимального? С помощью убеждения? Обращаясь к чувству справедливости? Или же к чувству гуманности? Логика говорит нам: только если иорданским руководителям станет ясно, что попустительство террору принесет им еще большие неприятности, они будут вынуждены принять меры по его предотвращению. Это серьезное соображение».
Все эти удары и контрудары приводили к тому, что правительствам арабских государств приходилось выбирать: расширять и интенсифицировать деятельность фидаинов в Израиле, или же вовсе отказаться от политики провокаций. Последняя теперь неизменно приводила к карательным акциям со стороны Израиля, что выражалось в разрушениях военных объектов и гибели десятков арабских солдат и полицейских. Как отмечает и М. Даян, «вылазки фидаинов и военные ответы Израиля заметно участились. Более того, поскольку руководства соседних стран, с территории которых нападали террористы, знали о том, что вслед за вылазкой бандитов последует карательная акция, в соответствующие пункты стягивались дополнительные воинские подразделения, необходимые для отражения атак. В результате мелкие стычки превращались в настоящие сражения, в которых с обеих сторон принимали участие артиллерия и бронетехника. … Это была еще не война, но уже и не мир».

Только назначенный тогда глава военной разведки (АМАН) Иехошпат Харкави (1921–1994), однако, придерживался иной точки зрения. Считая федаинов людьми, которые борются за свою родину (во всяком случае, так они это понимают), он считал, что бороться надо против тех, кто, скрываясь в глубоком тылу в сравнительно комфортабельных условиях, организует эти рейды.
Согласно версии С. Стивена, И. Харкави сравнительно быстро удалось установить, что самый влиятельный из таких людей – генерал-лейтенант Мустафа Хафез, начальник египетской разведки в полосе Газы, человек, уполномоченный Насером ведать делами федаинов – обучать их и направлять их действия. Не менее опасным ему представлялся и военный апаше Египта в Аммане, офицер египетской разведывательной службы, который занимался подготовкой палестинцев в Иордании и отправлял их на операции в Израиль. Эти люди вооружали федаинов и посылали их на задания. «Убейте федаина – другой займет его место. Убейте их египетских вдохновителей – и федаины станут подобны ветвям, отсеченным от дерева», – говорил И. Харкави.
В октябре 1955 года И. Харкави публично назвал М. Хафеза истинным вдохновителем и организатором палестинских боевиков. Девять месяцев спустя М. Хафез был мертв.

13 июля 1956 года в египетской газете «Аль-Ахрам» можно было прочитать следующее сообщение: «Полковник Мустафа Хафез, который служил в полосе Газы, погиб, когда его машина наскочила на мину. Его тело было доставлено в Эль-Хафиш, а оттуда в Каир». Статья заканчивалась словами: «Полковник сражался за свободу палестинского народа. Его имя войдет в историю. Его заслуги не будут забыты. Его имя наводило ужас на израильтян». В его честь была названа одна из улиц Александрии и одна из улиц и школа в Газе (эти названия сохранены до сих пор).

Через несколько дней в израильской печати все это было изложено иначе. Утверждалось, что Г.А. Насер якобы отстранил М. Хафеза от работы в разведке, потому что его деятельность вызвала недовольство среди палестинцев. М. Хафез уехал, но возвратился, всего за несколько дней до гибели, чтобы забрать вещи. Вот тогда-то он и был убит, якобы – самими федаинами, мстившими за смерть товарищей, которых М. Хафез хладнокровно посылал на гибель в Израиль.
На самом же деле, ни на какую мину машина М. Хафеза не наскакивала, и уж тем более он не был убит «восставшими» федаинами. Акцию, направленную против полковника Мустафы Хафеза, осуществила израильская военная разведка.

Полковник М. Хафез был человеком осмотрительным, он понимал, чего можно ожидать от Израиля, и принимал соответствующие меры предосторожности. М. Хафез был блестящим военным специалистом и звание полковника было присвоено ему в очень молодом возрасте (в момент покушения ему было 34 года), хотя, как правило, в египетской армии это звание не присваивалось людям моложе сорока пяти. Во время первой арабо-израильской войны 1948 года он попал в плен к израильтянам и был одним из тех немногих египетских офицеров, которым удалось выбраться из лагеря для военнопленных. Проделав подлинно героический путь, он возвратился в свою часть.

С. Стивен утверждает, что главную роль в операции сыграл «И. Харкави, который начал с того, что тщательно изучал досье М. Хафеза, пытаясь отыскать слабое место в его характере. Он пришел к выводу, что его может погубить честолюбие – не какое-нибудь личное, мелкое, а профессиональное. М. Хафез, видимо, решил создать в Израиле организацию своих агентов любой ценой. Некоторые из них были обнаружены израильской контрразведкой и оказались людьми весьма малоквалифицированными. И. Харкави понял идею М. Хафеза – любой агент все же лучше, чем никакого». В изданной в Израиле в 1990 году на иврите книге Йосефа Аргамана «Это было совершенно секретно» дается другая версия этой операции: инициатива принадлежала офицерам военной разведки, ими же был разработан план операции, к которому И. Харкави отнесся крайне скептически, и только угроза одного из офицеров обратиться непосредственно к начальнику Генерального штаба М. Даяну через голову И. Харкави вынудила последнего дать согласие на проведении акции.

Как бы там ни было, различные источники называют одно и то же имя двойного агента (им был бедуин Сулейман эль-Талалька, работавший и на египтян, и на израильтян), которому в данной операции отводилась центральная роль. Израильтяне были осведомлены о том, что эль-Талалька работает на египтян, но сам он об этом не знал.

Египтяне же готовили эль-Талальку (как человека, хорошо знакомого с Израилем и израильтянами) к самому значительному в его жизни заданию. Ему было поручено пересечь границу и просить израильских пограничников отвести его к офицерам разведки, которым он должен предложить свои услуги в качестве преданного Израилю человека; на самом же деле, египтяне планировали использовать его как шпиона. Казалось, что этот план сработал: через несколько часов после перехода границы эль-Талалька уже «изливал душу» перед тремя израильтянами, которые с сочувствием выслушали его взволнованный рассказ о египтянах, которые используют палестинцев и заставляют их делать всю черную работу. Израильские собеседники, в свою очередь, не стали скрывать от эль-Талальки, как ценили его прошлую работу, отметив, что теперь, когда он согласен полностью посвятить себя работе на Израиль в качестве секретного агента, они несомненно смогут поручить ему выполнение многих важных заданий.
Однако комбинация, которую спланировал полковник М. Хафез, оказалась ловушкой для него самого. Четыре месяца спустя те же трое офицеров спецслужб в последний раз встретились с эль-Талалькой и сообщили, что ему предстоит выполнить очень важное задание. Ему дали упакованную в закрытый пакет книгу – это было руководство по пользованию радиопередатчиком и инструкции о том, как применять коды, которую эль-Талальку попросили как можно быстрее передать очень влиятельному в секторе Газы человеку – местному начальнику полиции полковнику Л. эль-Ахави. Кроме того, эль-Талальке вручили – как пароль для связи с эль-Ахави – половину египетской банкноты в пять фунтов и визитную карточку эль-Ахави зеленого цвета, у которой уголок справа был аккуратно отрезан. Итак, эль-Талалька должен, наставлял его израильский офицер, протянуть эль-Ахави банкноту. Эль-Ахави должен был достать вторую половину разрезанной банкноты, после чего эль-Талалька протянет ему визитную карточку, а затем и книгу.

Израильские офицеры не без оснований предполагали, что первый, к кому обратится эль-Талалька, оказавшись на территории Египта, будет М. Хафез, которому эль-Талалька наверняка сообщит, будто начальник полиции Газы связан с израильтянами. Более того, они справедливо предположили, что М. Хафез захочет посмотреть книгу, как минимум, до того, как она будет передана ничего не подозревавшему о ней эль-Ахави. Эти расчеты полностью оправдались.

Сулейман эль-Талалька пересек границу, пробрался к первому попавшемуся ему египетскому посту и попросил отвести его к дежурному офицеру. Он сказал двадцатидвухлетнему лейтенанту Баги Исмару, что ему необходимо связаться с египетским штабом разведки в Газе. Не без сложностей, но эль-Талальке удалось в тот же день встретиться с М. Хафезом. В тот момент в его офисе находились и двое его помощников – майор П. Махмуд и майор А. эль-Хараби.

М. Хафез внимательно выслушал эль-Талальку, а сообщение о пакете, который он должен был передать начальнику полиции Газы Л. эль-Ахави, явно взволновало М. Хафеза. Эль-Талалька показал Хафезу банкноту в двадцать пять фунтов и зеленого цвета визитную карточку с отрезанным углом, принадлежащую Л. эль-Ахави. Пакет был упакован так, что его легко было открыть, а затем вновь заклеить, благодаря чему догадаться о том, что его вскрывали, будет невозможно. М. Хафез осторожно вскрыл пакет, заметив, что при этом из него что-то выпало. М. Хафез наклонился, чтобы поднять упавший предмет, и в тот же момент раздался оглушительный взрыв. В ту же ночь М. Хафез скончался в госпитале; А. эль-Хараби и эль-Талалька выжили, но остались инвалидами на всю жизнь, отошедший в тот момент к телефону П. Махмуд не пострадал.

Генеральный прокурор сектора Газа допросил раненых в госпитале и немедленно распорядился, чтобы в доме и в офисе Л. эль-Ахави был произведен обыск. Л. эль-Ахави уверял, что эль-Талальку он не знает и никогда никаких контактов с израильтянами не имел. Визитная карточка его была совершенно обычной, он раздал таких множество, и понятия не имел, как она попала в руки израильтян. На вопрос, почему правый верхний угол визитки был отрезан, Л. эль-Ахави отвечал, что именно туда он обычно вписывал короткое и простое приветствие, адресованное тому лицу, которому он передавал визитку. Никаких улик против Л. эль-Ахави найдено не было. Стало ясно, что он невольно послужил лишь одним из элементов, использованных израильтянами в этой хитроумной комбинации.

Еще дебатировались вопросы, связанные с разными версиями этого события, когда поступило сообщение, что резидент египетской военной разведки в Иордании полковник Салахеддин Мустафа умер на операционном столе в итальянском госпитале в Аммане, куда был привезен после взрыва. Официально было объявлено, что никому не известный человек бросил ручную гранату в его машину. Перед смертью С. Мустафа, который отвечал за подготовку федаинов по другую сторону границы (Египет и Иордания не граничат между собой, Израиль является своеобразным буфером между ними) обвинил Израиль в покушении на него.

Убийство М. Хафеза, естественно, насторожило полковника С. Мустафу, и все же избежать гибели ему не удалось, причем он был убит также, как и М. Хафез – с помощью бомбы, вмонтированной в книгу. Без подозрения относясь к пакету, который его шофер привез ему из почтового отделения, упаковка которого была скреплена была печатью штаба Организации объединенных наций в Восточном Иерусалиме, где у полковника С. Мустафы было много друзей, он распечатал его. В пакете лежал том только опубликованных тогда мемуаров немецкого фельдмаршала Герда фон Рундштедта (1875–1953) «Командир и солдат». Как только С. Мустафа открыл книгу, бомба, хитро в нее вмонтированная, взорвалась. Машину разорвало буквально надвое. Офицеров военной разведки, спланировавших эту операцию, принял в своем доме М. Даян, выразив благодарность от имени высшего командования. Впервые в своей истории израильская разведка прибегла к тактике убийства, и не только преуспела в этом, но и провела операцию таким образом, что Израилю удалось избежать каких-либо политических осложнений.
Через считанные дни после этого Г.А. Насер принял решение национализировать Суэцкий канал. В этих условиях и М. Хафез, и С. Мустафа были забыты. Весь мир испугала надвинувшаяся угроза войны, которая и в самом деле началась 29 октября 1956 года.
Успех операций, проведенных израильской военной разведкой против высокопоставленных египетских офицеров, не привел к потере самоконтроля. Нет точных данных о том, знал ли тогдашний глава правительства и министр обороны Израиля Давид Бен-Гурион о планировании этой операции, согласовывались ли с ним ее детали. Согласно одному из свидетельств, он сказал: «Государство Израиль не может позволить себе такие хладнокровные убийства кого бы то ни было». На протяжении шести последующих лет «точечные ликвидации» Израилем не проводились.

История с убийством М. Хафеза имела неожиданное продолжение. У руководителя египетской разведки в Газе было пятеро детей – сын и четыре дочки, одной из которых, по имени Нуни, было в то время восемь лет. Сегодня, полвека спустя, у нее трое детей, она живет в США, где стала одной из наиболее последовательных критиков исламского экстремизма, модератором сайта «Арабы и мусульмане в поддержку Государства Израиль» (http://www.arabsforisrael.com/). Более того, она посетила Израиль.

«Я родилась и росла, как мусульманка, в Каире и на Западном берегу, – рассказала Нуни Дервиш израильскому журналисту Шломо Баласу полвека спустя. – Мой отец стоял во главе разведки на Синае и в Газе. Он также руководил действиями федаинов, которые проникали в Израиль с одной единственной целью – принести туда как можно больше смерти и разрухи. … В Газе я выучила, что такое месть и ненависть. В наши сердца внедрили страх перед евреями, таким образом вызвав у нас ненависть к ним и отношение к террору против них как к нормальному явлению. … Нас обучали, что евреи не имеют никакого отношения к этому региону, и что они захватили чужую страну. Мы не учили об исторической связи евреев с этими местами. Мы также не учили, что большинство евреев, живущих в Израиле, – выходцы из тех или иных регионов Ближнего Востока. Не рассказывали нам и о сотнях тысяч еврейских беженцев, изгнанных из арабских стран» (Здесь и далее цитируется по: Шломо Балас, «Террор был тут раньше» // «Макор ришон» [«Первоисточник»], 14 июля 2006 г., на иврите).
Сейчас уже не является тайной, что М. Хафез не был уничтожен с первой же попытки (во время публикации книги С. Стивена информация об этом еще не была опубликована, и никакого упоминания о неудачной попытке его убийства в книге нет). Группа спецназовцев, выйдя на это задание 30 августа 1953 года, не обнаружила его дома. От Нуни, спавшей в ту ночь крепким сном, этот случай был скрыт. Только через многие годы она узнала об этом. «В одну из ночей, после совершенного федаинами теракта, израильские коммандос зашли в наш дом, но не нашли в нем моего отца, а только женщин и детей. Они не убили нас, за что я им очень благодарна. Это было в противоположность тому, что вытворяли федаины, стремившиеся убивать всех без разбору».

Во время своего визита в Израиль Нуни Дервиш была приглашена на встречу с президентом страны Моше Кацавом, передавшим ей документы, которые израильская разведка конфисковала из кабинета ее отца в ходе неудачной попытки покушения в 1956 году. «В одном из документов, переданных мне, мой отец как раз критикует действия федаинов, утверждая, что они приводят к росту напряжённости на границе с Израилем, – говорит Нуни Дервиш. – Мама рассказывала мне, что он хотел покинуть Газу, так как чувствовал себя в опасности. Для него было очевидно, что Израиль не собирается «подставить вторую щеку», ему было ясно, что Израиль отреагирует».
После гибели отца семья вернулась в Каир, где Нуни училась в английской школе, а затем продолжила учебу в Американском университете в Каире и работала журналисткой. В 1978 году она переехала в США. Перелом в ее отношении к Израилю начался в 1995 году после госпитализации ее брата в больнице «Хадасса» в Иерусалиме: «В США я имела возможность получать правдивую информацию об Израиле и еврейском народе, – разъясняет она. – Я много читала, у меня появилось много друзей, среди которых были и евреи. Когда мой брат был с кратким визитом в Газе, у него случился инсульт, и там не знали, что с ним делать и в какую больницу отвези. Все арабы советовали, чтобы мы забрали его в «Хадассу», и это всё изменило. Вдруг мне стало ясно, что во время кризиса арабы надеются на евреев – причем надеются не только на их знания и умения, а также и на то, что они поступят наилучшим образом. Десять лет тому назад я хотела написать письмо благодарности больнице и Государству Израиль, но не осмелилась, так как всё еще принадлежала к безмолвному мусульманскому большинству».
«После 11 сентября я больше не могла молчать, – рассказывает она. – Были убиты более трех тысяч американцев. Сегодняшний ислам разрушил хрупкую ткань жизни во всем мире, … хотя я всё еще люблю ислам и культуру, на которой я выросла. Всё, что я прошу, – это реформы. Случается, что во время моей лекции встает араб или мусульманин и критикует меня, но я объясняю ему, что я говорю из любви к исламу. Не я оскорбляю ислам, а террористы, создающие плохую репутацию исламу».

«Я, разумеется, любила своего отца, который хорошо относился ко мне, и очень по нему тосковала», – говорит дочь М. Хафеза, и продолжает: – Я вижу в нем жертву мусульманского джихада, а не Израиля. У Израиля не было выхода, он должен был отреагировать». Сегодня общественная деятельность Н. Дервиш направлена на установление добрососедских отношений между арабами и евреями. Мирный договор между Государством Израиль и Арабской Республикой Египет был подписан в 1979 году, двадцать три года спустя после первой «точечной ликвидации», жертвой которой стал глава египетской разведки в Газе полковник Мустафа Хафез.



Главная страница Написать письмо Поиск
Jig.ru является расширенной версией «МЕГ». Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора. Материалы сайта могут перепечатываться без письменного согласования с редакцией, но с обязательной гиперссылкой на главную страницу сайта.