Илья Абель

Легкая кисть

В Литовском культурном центре (Дом Юргиса Балтрушайтиса) в Москве прошла вторая персональная, выставка молодого художника Дмитрия Евтушенко. На ее открытие собрались те, с кем Дима когда-то учился в Академии живописи, ваяния и зодчества, его студенты, которым он преподает рисунок в Академии дизайна, да и некоторые герои его картин - те, с кого он и в годы учебы, и в зрелом творчестве рисовал свои этюды, постановочные картины и портреты. Традиционно открывал выставку работ Дмитрия Евтушенко куратор всех выставок этого зала, Советник по культуре Посольства Литвы в Российской Федерации господин Юозас Будрайтис.

По сути, после тщательного и строгого отбора собрал на этой выставке художник как свои прежние работы, так и то, что было закончено незадолго до вернисажа. В некотором роде выставка оказалась в чем-то итоговой, поскольку, если за точку отсчета брать один из самых ранних портретов - портрет великого постановщика народных танцев Игоря Моисеева, датированный 1994 годом, до самой последней на сегодняшний день работы - портрета балерины Илзе Лиепа - все это укладывается в десятилетие. За это время Дмитрий Евтушенко закончил как художественную школу, Академию живописи, ваяния и зодчества, так и аспирантуру при ней (кстати, портрет Илзе Лиепа был написан в качестве аспирантской работы). Кроме учебы было участие в ряде групповых выставок и вот во второй по счету - персональной. Художник реально передает городские пейзажи, например, в цикле пейзажей Старого Вильнюса. Он уверенно чувствует себя в историческом портрете - дипломная работа "Ахматова", портрет Юргиса Балтрушайтиса. Среди его работ есть автопортреты, где примечательно, как подросток, юноша, молодой человек вглядывается в себя и передает изменения своего характера, своего мировосприятия и отношения к окружающему его миру.

Однако очевидно, что наряду со всем этим главный интерес художника находит себе воплощение в современном портрете - героями его картин чаще всего становятся люди искусства. И, конечно же, есть у Дмитрия Евтушенко портреты, имеющие прямое отношение к музыке - это портреты певиц и музыкантов. Этому есть простое объяснение - Дмитрий почти профессионально относится к музыке, поскольку среди его родственников по линии матери были самодеятельные и профессиональные музыканты. Да и сам он в ранней юности пел в хоре, учился играть на скрипке и фортепиано. И трудно выбирал между искусством игры на музыкальном инструменте и искусством изображения на холсте реалий обыденной и возвышенной жизни.

Судя по тому, что Дмитрий Евтушенко стал все же профессиональным художником и преподавателем живописи, можно было бы утверждать, что первенство над музыкой одержала живопись. Но все же это не совсем так, потому что если есть настроение и свободное время, или если что-то не получается в картине (а художник долго работает над каждым портретом) - выручает музыка, поскольку маленькое фортепиано, как и скрипка, нашли свое место в его комнате.

Среди картин, имеющих прямое отношение к музыке, и работы недавнего прошлого - такие, как портрет Шнитке и Шопена. И новые работы, вроде портретов певиц Ольги Арефьевой, Ирины Богушевсвой, как и упоминавшийся уже портрет Илзе Лиепа, который выполнен по существу дважды, показывая артистку в разных ракурсах.

Особенность живописи Дмитрия Евтушенко в том, что его портреты сначала воспринимаются целиком. И в них есть настроение, точный и конкретный рассказ о персонажах. Но со временем замечаешь в неброском колорите и в простой композиции работ молодого художника то, что видно было сразу, но потребовало большего внимания, зрительского усердия. Так, в портрете Шопена с удивлением обнаруживаешь, что он не просто смотрит из темноты своей парижской квартиры, своего прощального пристанища, в окно на улицу, но смотрит, уходя уже в эту темноту, из-за спины, вполоборота. И кладка кирпича, как верхний и нижний пределы его жизни, которая близка к завершению. Так и в портрете Шнитке почти наизусть помнишь и грустное лицо умиротворенного гения на фоне болезненной радуги, брызг цвета, как бы салюта его музыке и подвижничеству. Но даже на этом бледновато-цветном фоне заметнее серый цвет лица композитора, острота его черт и прощальная нота, прощальный аккорд жизни и творчества, запечатленный, скорее всего, по-юношески прямолинейно (к слову, Альфред Шнитке - один из любимых художником композиторов последнего времени, наряду с Шопеном. Портреты обоих Дмитрий Евтушенко начал в один день, узнав о кончине Альфреда Шнитке, таким образом откликнувшись на этот факт).

А в портрете Илзе Лиепы радует точное проникновение в характер. Казалось бы, все в портрете есть, что нужно - портрет Мариса Лиепы, рядом с сидящей на софе под ним дочерью, длинные красивые, сильные руки профессиональной балерины, некоторая холодность во взгляде, свойственная прибалтам, чувство утраты дорогого человека и свое сложное отношение к карьере балерины. Но, кроме этого, есть много деталей, вроде головы гриффона на подлокотнике софы, вроде красивой синей вазы, стоящей на полке рядом с фотографией отца и потому напоминающей и о роскоши, и о смерти. Да и сама фотография Мариса Лиепы в рамке из обычного дерева тоже работает на образ, как и пустое, никем не занятое место рядом с Илзе, здесь, прежде всего, женщиной, а потом уже актрисой, балериной. Столь же интересен и второй портрет Илзе Лиепы, где и поза похожа, и платье близкого к синеве цвета, но все же в образе обаятельной женщины подмечено и передано нечто новое. Дмитрий рассказывал как трудно давался ему первый портрет балерины, который он писал у нее дома, как Андрис Лиепа что-то пытался показать, как режиссер, да и то, что портрет готовился для экзамена в Академии, по-своему накладывало свой отпечаток. И все же картина получилась очень удачной. Особенно, если сравнить ее с тем, как передан характер находившегося в тот момент на отдыхе Игоря Моисеева. Балетмейстер изображен собранным, умудренным опытом человеком, много видевшим и многое пережившим, человеком целеустремленным и достойным уважения. Рядом с этим образ известной балерины разработан более разнообразно, здесь больше нюансов и контекста, что всегда радует в настоящей живописи, наперекор прямолинейности и позе.

Интересны и примечательны портреты Ирины Богушевской и Ольги Арефьевой. Если последнюю Дмитрий Евтушенко рисовал несколько лет назад, то первую он нарисовал специально к выставке. Если в портрете Ольги Арефьевой видно изменение, которое произошло в ней и в отношении к ней художника, которое стало более углубленным и подробным, то в портретах Ирины Богушевской, которые, по существу, являются репликами одной и той же картины, поучителен увиденный и отмеченный специально жест - сложенные как в молитве руки, который характерен для концертных выступлений этой певицы. Ирина Богушевская показана этаким серебристым и голубым ангелом в духе Марлен Дитрих, что, скорее, соответствует идеалу, чем реальности.

Однако, как бы там ни было, в картинах Дмитрия Евтушенко звучит музыка, будь то городские пейзажи литовской столицы, натюрморт "В купе" или портреты Иосифа Бродского. Художник точен в деталях, он четко определяет для себя время, которое обозначает в исторических портретах, например, Юргиса Балтрушайтиса. Но при этом он романтик в своей живописи. Именно поэтому она музыкальна по своему фону. Очевидная романтическая свобода обращения с деталями, их чисто музыкальная акцентировка, когда подробность, как аккорд, как дополнение к основной теме - будь это характер героя или его настроение.

На открытии первой персональной выставки Дмитрия Евтушенко, которая проходила весной и летом 2001 года, играли классическую музыку литовские музыканты - камерный ансамбль, приехавший в том году на гастроли в Москву. Теперь подобные гастроли не совпали с открытием выставки, но музыка незримо присутствовала во всем, что было изображено на показанных работах, даже если они напрямую и не были связаны с музыкой. Музыка сосуществовала здесь - явно и цельно наряду с изображением, поскольку жила в живописи естественно и убедительно.

Фоторепортаж о выставке - автора.